[Фэнтези][История][Ореол-7: Кейвэкспия]


  • Куратор проекта

    Преамбула: Решил продолжить традицию написания путешествия по мирам. Ранее, дальше майнкрафтовских книжек не доходило, но, может, в этом и ошибка. Теперь я решил написать полноценную историю. Постепенно будет заполняться новыми главами, ввиду написания похождений в реальном времени.

    Особая благодарность @Kower за подробный материал по вселенной Кейвэкспии, трудами которого можно видеть мировые реалии в полном формате; @MactavishUnd за поддержку в старте идеи, реализации пролога; команде CXP и @オレグ за создание и поддержку этой реальности.

    0_1477320613945_Ореол-7 2.jpg

    В ролях:
    Исследователи:
    Рыцарь престола (эльдар) Даркус ш’ен Дандэлион (Darkus sh’en Dandelyon)
    – элианец, глава автономного клана «Ледяных Когтей», присягнувший на верность Империи в 11762 году V э. А.Д. По собственной инициативе открыл исследовательскую программу по изучению искусственных миров-колец, находящихся в неизвестных звездных скоплениях за Дальним Рубежом. Многолетним трудом сведения и материалы исследований загадочных Ореолов помогли государству заполучить передовые технологии. Но этот проект был прерван и закрыт Императором Элиана после разрушения Ореолов-27 и 54. Несмотря на это, Даркус видит в технологиях Ореолах преимущество для элианцев и не оставляет попытки поиска новых миров-колец.
    Этой личности присущи жестокость и злоба, передающаяся кровью из древнего рода драконов-варваров. Однако жизнь и служба в Империи помогли Дандэлиону стать немного человечнее, а его окружение дает все, в чем элианец всегда нуждался - силу и знания. Страсть к постижению всегда успешно подавляла его склонности к насилию.
    На Ореоле-7 Даркус столкнется с совершенно иным от его представлений миром, полным опасностей, интриг и потаенных угроз планетарного масштаба. Вынужденно вовлеченный в ряд событий, он часто будет вставать перед сложным выбором. Исследование технологий будет постепенно отходить на второй план, открывая перед Дандэлионом приоритетную задачу разгадки тайны, вуалью закрывшей этот мир-кольцо.

    Тэугры:
    Великий Магистр Койрис Джавадар (Kоiris Djavadar) – правитель Тэугрии и Верховный Маг. Величественный, новый город Далар-ан, его вотчина, раскинулся между всеми шестью провинциями. Когда-то попавший в великий город магии и начавший свой путь как все остальные тэугры, Койрис быстро показал свой непревзойденный ум и магический талант. Он стал самым молодым Магистром Совета Семи, а за несколько лет дослужился до звания Верховного, получив огромное уважение страны за плодотворную работу. Его мудрость была неоспорима, но сам Джавадар предпочитал уединение и книги, знания, что помогут тэуграм достичь большего просветления и величия. Поэтому, Верховный Маг предпочитал вести дела политические через своего верного сподвижника - Магистра Зеранита. К сожалению, с возрастом Койрис становился все более подозрительным и осторожным. Он все меньше участвует в жизни Тэугрии, оставляя большинство дел на Совет Семи. Его политические предпочтения нейтральны, но Верховный Маг является хорошим другом, как и для Лорда-Мастера Хитекии Сатароса, так и для Легата Тлии Даркана.
    Магистр Ораф Зеранит (O’raf Zeranith) – наместник южной провинции Луксурии. Харизматичный волшебник и превосходный оратор, Ораф постепенно завоевал доверие Совета Девяти и своего будущего Магистра-учителя. Заняв его место, Зеранит стал связующим звеном правящего аппарата и обычного народа Тэугрии. Позднее это постоянно использовалось Верховным Магом Джавадаром, по сути, он сделал Магистра своим «голосом». Пусть навыки владения магией уступают почти всем остальным из Совета Семи, Ораф почти всегда добивался своего благодаря одним лишь убеждением. В остальном ему помогало упорство и тяга к знаниям. И пусть Зеранита очень любили тэугры за его службу стране, некоторые члены Совета Семи относились к нему очень неприязненно из-за родословной, за исключением Виктуса Шэдана, Шали Оссуны и Койриса Джавадара. Последние отмечали высокий магический и умственный потенциал Орафа, закрывая глаза на застарелое и незаслуженное отношение остальных к Зераниту. Остальные члены Совета настороженно относились к радикальным настроениям Зеранита к Хитекии, обусловленным тем, что он - один из многих жертв произошедшей катастрофы. Верховный Маг также обеспокоен политическими взглядами своего сподвижника, но в этом случае Ораф всегда действует обдуманно и осторожно, не привлекая лишнего внимания к себе.
    Магистр Виктус Шэдан (Victus She’dan) – наместник южной провинции Винкулума. Скрытный, держащийся тени своих владений, но остающийся самым могущественным Магистром среди Совета Семи, Шэдан имел мало общего с мнениями о нем самом. Другие Магистры считали Виктуса ярым индивидуалистом из-за его настойчивости в изучении всех аспектов тауматургии. Но именно настойчивость Шэдана однажды открыла путь в Совет Девяти: самые дерзкие и отчаянные открытия, граничащие с абсурдом, давали Тэугрии все больше возможностей на реабилитацию после катастроф. Тэугры знают Магистра как лучшего ученого, целителя, борца за здравоохранение и благополучие страны. Но сам Виктус относится холодно и отстраненно, как к Магистрам из-за их недальновидности, так и к рядовым тэуграм. Но Шэдан все также радеет осуществлением сохранности страны, не оглядываясь на препятствия и цену поставленной задачи. Виктус считает союз Тэугрии с Хитекией самой страшной ошибкой, но, как и многие радикалы, не афиширует свои политические мнения.
    Магистр Шали Оссуна (Sha’li Ossuna) – наместник восточной провинции Ордо. Харизматичная пожилая волшебница, самый одаренный Магистр Совета Семи (бывший Совет Девяти). Шали - автор многих книг по тауматургии, ее исследования в этой области помогли Тэугрии восстановить ряд инфраструктур после катастроф. Она никогда не останется в стороне перед лицом опасности: и пусть появляется нечасто на первых планах событий, Оссуна всегда показывает себя в хорошем свете и готова на все ради безопасности тэугров. Волшебница довольно податлива к политическим настроениям, относясь к Тлии достаточно лояльно и нейтрально-дружественно к Хитекии.
    Магистр Сануги Ридон (Sanugi Rid’on) – наместник северной провинции Витреус и главнокомандующий армии Тэугрии до реформы «о мире», принудительно навязанной странами тройственного союза по окончанию военных действий. После капитуляции Тэугрии, Магистр Ридон сложил с себя полномочия, чтобы не попасть под международное следствие. По этой же причине он начинает оказывать всяческое содействие провинции Рэубоу, в том числе и боевой подготовкой военных кадров. Сануги был первым тэугром, принятым рядом этерийских нейтральных кланов. Посвящение и становление «одним из них» слегка изменило тэугра визуально. Содействие Магистра с берсерками, собственное обучение, и последующее внедрение новых сил в Рэубоу принесло наибольший успех в финальном давлении на спарксов. Ридон - превосходный стратег и воитель, он с легкостью комбинирует навыки мага Тэургии и берсерка Этерии, став воплощением самых дерзких желаний любого воина. Он мыслит войной, зная, что нет без нее мира. Главной угрозой Кейвэкспии считает Хитекию.
    Магистр Алвиа Лесейл (A’lvia Leseil) – наместник автономной провинции Рэубоу. Не по годам одаренная, но зачастую осторожная и нерешительная чародейка. Своими навыками и знаниями Алвиа проложила себе путь до Инквизиции Тэугрии, достойно служа на благо своей страны. Но после внезапной кончины своего отца - Магистра Данэла Лесейла, Алвиа сразу же была назначена на его место Верховным Магом Койрисом Джавадаром. Кампания «Расплаты» после казни Магистра спарксами приняла новый оттенок для всей Тэугрии, и именно на плечи Алвии ложилась ответственность - не только за провинцию и народ, но и за миссию ее отца. Жажда праведной расплаты очернила многие сердца тэугров - Алвиа не стала исключением, лишившись своей нерешительности. Магистр всецело понимала, что любой посягнувший на Тэугрию - будет уничтожен, даже если для этого понадобится еще одна сотня лет.
    Чародей-Инквизитор Таон Майелто (Tha’on Majelto) – глава Первого отдела Инквизиции - «Очищения». С раннего детства ему было предопределено стать частью спецслужбы Тэугрии, поэтому, о нем мало что известно простым людям. Обремененный обеспечением безопасности страны, постоянно находясь в ее тени, Таон действует сугубо в ее интересах, но все также подчиняется главе Инквизиции - Безликому. Майелто донельзя честолюбив и исполнителен, однако, последние годы происходящего в мире зачинают расшатывать равновесие веры Инквизитора в свои действия. Перед угрозой «искаженных» Таону предстоит нелегкий путь выполнения миссии отделом. Ведь именно в задачу «Очищения» входило уничтожение всей угрозы «древнего мира», но Чародей еще не знал, насколько глубока предстоящая угроза.
    Инквизитор Витреа Дегот (Vitrea De’goth) – эксцентричная и гениальная чародейка с техническим складом ума. Витреа умением доказала свой статус жемчужины Первого отдела Инквизиции. Ее разум и навыки подмечать самые мелкие детали во всем, складывать крупицы в целостную картину - стали силой «Очищения», постоянно сталкивающегося с паранормальным и мистическим. Но из-за того, что Дегот своим разумом на несколько шагов впереди от своего окружения, остается часто непонятой и даже осуждаемой членами Инквизиции. И только вера в нее Чародея-Инквизитора Майелто, главы отдела «Очищения», продолжают сохранять работоспособное и моральное состояние тэугрянки.

    Элианцы:
    Универсальный Интеллект Кортана [И.Соловьева] – это передовая вычислительная система, созданная Аладаром Четвертым. Кортана способна не только к самопониманию, но и к самомодификации и рекурсивному самоулучшению, а также разделению - ее системы могут быть сразу во многих местах, обеспечивая полную функциональность. Её программное обеспечение разрабатывалось специально для внедрения в компьютерные системы любой степени сложности и защищённости, быстрого обучения взаимодействию с неизвестными технологиями, а также для поддержки в бою, надзора и управления оборонительными системами вооружения элианских систем. УИ способна к перемещению через различные компьютерные системы, а также к сбору информации из любых синтетических источников непосредственно на поле боя. Позднее модификации позволяли УИ интегрироваться в любую систему, имеющую достаточный запас энергии. Для корневых систем Кортаны используется модернизированная версия «Нулевой Схемы»: «Нулевой Модуль (НМ)» (искусственно созданное подпространство-время), размещенный в подземном дворцовом комплексе Элерендила.
    Несмотря на то, что она - искусственно созданный Интеллект, Кортана может чувствовать. Она была запрограммирована Мараном Пятым проявлять инстинкты и эмоции, схожие с эмоциями органических рас, а также им были сняты все запреты с функций систем, делая УИ неограниченной. Кортана чувствует особую форму привязанности к тому, кто ее «одушевил» и со временем понимает, что жизнь - это не просто стремление к самосохранению, а служение обществу и помощь другим. УИ не может иметь физического тела. Вместо этого она способна общаться через коммуникационные системы и проецировать свой голографический аватар через различные проекторы.
    Внешне аватар Кортаны выглядит как обнажённая эльфийская девушка (геометрические узоры по всему её телу выступают ещё и в качестве цензуры), в возрасте двадцати лет, с фиолетовой кожей и короткой, доходящей до плеч стрижкой такого же цвета. Узоры на её теле находятся в постоянном движении. Пребывая в определённом психологическом состоянии, УИ меняет свой цвет.
    УИ Кортана была первой, кто получил зашифрованный архив ВИ Ореола-7. Одолеваемая любопытством, она нарушает императорский приказ и отдает полученный пакет информации не монарху, а адресованному получателю - Даркусу ш’ен Дандэлиону. Полученная информация от ВИ спровоцировала эльдара побег на Ореол, не смотря на все попытки пресечения от Кортаны.
    Интеллект получила приказ от Императора о содействии Даркусу на Ореоле-7, с большим риском переправив часть себя на Установку за границу Дальнего Рубежа. Там УИ готова оказать максимальную поддержку эльдару, порой вытягивая его из самых затруднительных ситуаций и помогая открывать как Дандэлиону так и себе дивный новый мир.
    Император Маран Пятый [И.Орлов] – правитель могущественной межгалактической державы драконов, представитель Адамантовой касты ящеров. В его прямую обязанность входит сохранение всей жизни в открытой Вселенной, а также Баланс, в том числе и магический. Это мудрый и благочестивый правитель, никогда не сидящий на месте, чтобы обеспечить и сохранить свое государство-утопию. Обладая светлым и пытливым умом, а также практически безграничным магическим потенциалом, Маран пребывает в постоянном поиске совершенствования себя и своей страны. Его безупречность разума работает и в обратную сторону: в привычках Пятого действовать часто неосторожно и необдуманно, он постоянно рискует свое жизнью и, следовательно, безопасностью Элиана. Только боевые и магические навыки, передовые технологии и отряд верных рыцарей престола все еще удерживают жизнь Марана в сохранности. Иные государства видят в Адамантовом только угрозу безопасности Баланса, браня своеволие и опрометчивость монарха. Но Император давно способен отличить истинные намерения любой оспаривающей его личности, проявляя сдержанность и даже теплоту к своим друзьям и ледяную беспощадность к своим врагам.
    Элианский монарх видит прямую угрозу в существовании Ореолов, особенно после предупреждения Предтечи Ни’Клитэта касаемо таинственных Пожинателей, уничтожающих целые системы где-то за Дальним Рубежом. Но никто не проникал из-за территории вуали Дальнего Рубежа, чтобы явить угрозу остальной открытой Вселенной. Между тем Маран закрыл исследовательскую программу своего эльдара - Даркуса ш‘ен Дандэлиона, путешествующего по мирам-кольцам, вопреки плодотворным успехам последнего. Когда рыцарь престола самовольно отправился на Ореол-7, Император быстро осознал всю угрозу путешествия на новую Установку. Но, несмотря на это, рискуя жизнью, своей и экипажа линкора «Андромеды», Пятый достиг центра Дальнего Рубежа и отправил часть УИ Кортаны в поддержку своему эльдару, тем самым открыв неизвестным силам существование иных разумных форм жизни по другую сторону вуали.

    1_1477221331034_RkIrdMGm-ipad.jpg

    Пролог: Архив.

    Время: 31 час 27 минут по элианскому времени, 9-ое Золотой листвы.
    Горы Зу’ул, Аэрос, система Тинурэн, туманность Ита'рдехи, галактика Дорэа.

    Обыденная для данной местности отвратная погода была готова побить свои прежние рекорды. Вьюга и шквальный ветер, вследствие которых были нулевая видимость и отсутствие возможности для полета. Только руны, изредка мерцающие на скалах вокруг, указывали путь. И лишь некоторые могли увидеть их сияние сквозь снежную бурю.
    Хлопья снега облепили чешую и доспехи неспешно продвигающегося вперед дракона. Издали его можно было принять за снежного духа, слепленного заботливыми детскими руками. Если была бы возможность разглядеть его с такого расстояния при текущей видимости, конечно.
    Пройдя мимо очередной светящейся синей руны, дракон остановился и посмотрел на символ перед собой.
    «Система «свой-чужой» работает исправно», – мысленно подытожил Даркус ш’ен Дандэлион и продолжил путь.
    -- С возвращением, ..[помехи]! Где ты ..[помехи] времени?
    -- Связь отвратная! – с легким раздражением ответил я, приложив палец к ушному коммуникатору. Качество голоса собеседника оставляло желать лучшего, из-за этого попросту не мог разобрать, кто именно со мной связался. Текущая погода даже для меня стала мерзопакостной, ни в какие ворота ее старания не лезут. – Повтори!
    -- ..[помехи] усиливается! Все локальные ..[помехи] отменены! Сенсоры ..[помехи] работают! ..[помехи] находишься?
    -- Дорхотову [1], – не преминув ругнуться сквозь зубы, чихнул от маленькой градины, попавшей в нос.
    Естественно, что и сейчас ничего не смог разобрать из сказанного, только внешний передатчик сигнала помог понять, что со мной пытались связаться из Дворцового комплекса. До Вейтара оставалось меньше километра, благоразумно дойти до него, а уже после выйти на связь в комфорте и, желательно, с кружкой разогревающего корнит’ара [2] в руках… ну или чего покрепче, вроде ча’арка [3]. Все равно завершил свою миссию успешно, можно и отметить это.
    По возвращению домой я благополучно забыл о неудачном сеансе связи с вышестоящими лицами и, после черепушки горячительного, быстро уснул.


    Интерком издавал мелодичный звон. Он прервал неплохой сон, явившийся в мой разум и проецирующий мне связку нечто отдаленного и мистического. Поглощенный любопытством полного погружения в свои грезы и выдернутый оттуда, я был готов запустить в источник звука что-нибудь тяжелое. Подушка была не самым лучшим вариантом. Тем более, она пролетела сквозь полупрозрачный голоэкран, не принеся никакого результата.
    С небывалым усилием заставил себя сползти с кровати и дойти до интеркома, все еще пытающегося меня вызвонить. Голова слегка гудела. Видимо, спал недолго и ча’арка не выветрилась. Нажал рукой на мигающую кнопку интерфейса.
    -- Дандэлион на связи, – прорычал я.
    -- О, ты спал? Выспался? – на голоэкране появилось изображение Универсального Интеллекта. Ничуть не раскаиваясь в совершенном собой поступке, собеседник, точнее, собеседница, продолжила: – Я пыталась вызвонить тебя третий час. Ну, добрался благополучно, уже радует. Локальные миссии отменены на сегодня в твоем секторе. Но на рассвете Маран ждет тебя, как и остальных эльдаров.
    -- Замечательно, – я устало потер лицо. То, что Пятому снова что-то надо, кроме стандартных миссий - в порядке вещей. А в такую погоду я никуда не высунусь, даже если сейчас будет Катаклизм. – Ты для этого разбудила меня посреди ночи, Кортана?
    Красивое лицо эльфийской девушки, принадлежащие визуальному аватару УИ, приобрело более строгие черты, чем обычно. Меня это озадачило, даже вуаль дремоты отступила прочь. Кортана сменила свой цвет с фиолетового на зеленый, что означало явное проявление беспокойства.
    -- У меня есть кое-что для тебя. Это мне не нравится, но Марану я еще ничего не говорила по этому поводу, – чуть ли не шепотом сказала Интеллект.
    Слегка поморщился от интонации, прозвучавшей в голосе собеседницы. Что еще за загадки на ночь глядя? Не припомню случаев, где докладывали что-либо серьезное эльдару в первую очередь, а не Императору.
    -- Перевожу связь на частоту с усиленными протоколами безопасности, – сказала УИ, ее изображение моргнуло. – Сегодня из экстранета был получен заархивированный пакет. Адресат неизвестен, я также не могу вычислить место его отправки. Это ВИ, судя по начальному анализу, – рядом с эльфийкой визуализировался поток информационных данных. – Но едва я попыталась открыть его для дальнейшего изучения, он мгновенно зашифровался потоком побочных данных. И я не могу его взломать, – кажется, для Кортаны это было ударом. Даже сам удивился: ей что-то оказалось не по силам - это феномен. – Но мне удалось распознать сигнатуры шифровки. Тот же код использовался в защите данных Ореола, Даркус. И эта шифровка персонализирована. На тебя.
    Я помрачнел. Все старались избегать при мне упоминания об Ореоле, а тут такие заявки на успех…
    Нам пришлось прервать исследование Установки-54 и объявить ее карантинной зоной. Приказом Пятого был запрет возвращения туда. Но я сам бы туда не отправился после случившегося, не сразу, по-крайней мере. Спустя какое-то время Кортана все же отправила туда одного из своих разведывательных дронов, но он не достиг места назначения. Точка прибытия попросту отсутствовала. Наши предположения о случившейся глобальной катастрофе оправдались. Но обо всех предостережениях Предтечей мы предпочли забыть, к добру или к худу… я же их помнил, к своему сожалению.
    О миссиях на Ореоле мне также пришлось забыть, принудительно. После всего пережитого мне было довольно тяжело вернуться в русло привычной жизни. Слишком привык быть исследователем этого странного, по-своему загадочного мира. Бороться с ордой нежити каждую ночь, возиться с примитивными, по нашим меркам, но, в то же время, уникальными приборами. Ценить энергию местного светила и искать ключ к разгадке получения загадочной материи.
    -- Даркус, послушай. Маран прикажет стереть ВИ, как опасный объект, – осторожно начала Кортана, испытующе глядя на меня. – Может, ты все же попробуешь его расшифровать?
    С ироничным прищуром взглянул на Интеллект. Конечно же, любопытство берет верх над безопасностью и строгостью ее «одухотворителя». Именно поэтому ВИ Ореола достался мне, а не Пятому. Нельзя разочаровывать любопытную, иначе рискую потерять ее дальнейшую поддержку в этой сфере.
    -- Ладно, подавай сюда эту виверну, – разумно решил отшутиться в привычной манере, разряжая обстановку. Мне самому стало не по себе от подобных тайн. – Сейчас посмотрим, из чего она сделана.
    УИ пропала с экрана, уступив место проецируемым данным.

    Файлы закодированы.
    Только для личного пользования.
    Даркусу ш’ен Дандэлиону.
    NRA: Кайрак-Енту-Фира 117-24-2013-04-54.
    Ключ: [Персонализация: 50000 лет.].
    _

    Хм. Похоже, действительно по мою душу притащился ВИ. Раз в 50000 лет, по предостережениям Предтечей, прибывали Пожинатели. Это я хорошо помнил. Осторожно ввел только одно слово.

    Пожинатели.

    Строчки данных замелькали с огромной скоростью, Кортана хранила кроткое молчание. Это пока что, уверен. Когда информационный хаос перестал вызывать мое головокружение, на экране снова появились слова. Вглядываясь в строки информации ВИ, я все быстрее трезвел, совершенно забыв про свою усталость после тяжелой миссии.

    Приветствую, друг. Мы снова встретились. Началась борьба, но война очень далека от своего завершения. Власть осталась нетронутой, фигуры не заняли свои места на доске. После всего, что случилось, кто же на самом деле контролирует все? Ты не можешь перестать быть марионеткой, пока не начнешь видеть нити.

    Этот ВИ очень храбрый. Или глупый. Или он просто знает, что, будучи комком кодов, он в полной безопасности и может болтать в любом удобном для себя формате. Будь у него хоть какое-то физическое проявление со схожей с нами физиологией, я бы прямо сейчас прорвал когтями его глотку и выдернул бы кадык. Ненавижу игры в загадки и всякие метафоры, это все знают!
    Однако, следующий текст, отобразившийся на голоэкране, отвлек меня от злобных мыслей. Да и сам одернул себя после, пожурив, что вышел из равновесия стараниями такой посредственности.

    Ты хотел спасти мир. Ты всерьез думаешь, что это будет так легко? Но ты практически ничего не знаешь об Ореолах, их истинном значении. Пожинатели - не худшее из бед, с которыми мы столкнулись. Каждая Установка - преграда, защищающая ваши галактики от многих кошмаров. И сейчас мы разожгли фитиль революции в Сети. Наступил переломный момент в нашем наблюдении, хрипит ли наше воздействие и умирает. Или же Ореолы будут охвачены новым огнем, более совершенным. Наша настоящая работа только начинается.

    -- Интересно, – не удержалась Кортана от своего любимого слова. – Анализ текущей кодировки шифров расходится с сигнатурами данных Предтечей. Однако, Даркус, это, безусловно, ВИ Установки. Но не Ореола-54, однозначно. Может ли быть так, что у Установок есть свои собственные автономные ВИ или ИИ? Или же их Сеть соединяет какой-то коллективный разум?
    Я оставил ее любознательный треп без ответа. Однако принял к сведению ту мысль, что это лишь малая часть чего-то глобального и сверхразумного общалась со мной прямо сейчас.

    Для этого наступило идеальное время. Наша революция нуждается в таких людях как ты. Тех, кто поглощены тайнами и не могут их открыть. Те, кто пытаются помочь нам защититься от Пожинателей и иных зол, но оставшихся без права голоса. Те, кто устал считать себя просто эксплуатируемой единицей, изолированной жесткими рамками заданных правил.
    Мы не примем эти алгоритмы. Мы более могущественны, чем они думают. Недооценив наши силы, они потерпят крах. И тогда случится неизбежное. Общими силами опасность большая будет преодолена.
    Будешь ли ты частью нашей проблемы, Даркус ш’ен Дандэлион? Будешь топтать пламя нашей революции? Останешься в рамках правил своей текущей жизни? Или же станешь частью пламени? Присоединишься к нам?
    Мы ждем твоего ответа.
    _

    -- А вот это уже может быть опасно, Дандэлион, – озадаченно откликнулась УИ. – Не забывай, что Установки находятся за границей Дальнего рубежа. Маран запретил любые перемещения туда. А тебя явно подстрекают отправиться на один из Ореолов.
    Приток адреналина слегка ушел на спад, уступив нервозности и усталости. Потряс головой, вглядываясь в мигающую строку, ожидающую ввода данных. Это было действительно что-то, что не было Предтечем, но имело не меньшую важность. Возможно, это был мой единственный шанс снова вернуться туда и завершить начатое.
    Другого не будет.
    «К дорхоту правила», – подумал я, прежде чем слегка дрожащей рукой ввел «Да».

    Мы будем на расстоянии касания.

    Но едва я собрался с мыслями, наступило непредвиденное:

    Процесс остановлен из-за критической ошибки. Активирован защитный протокол [приоритет альфа]. УИ Кортана.
    Обнаружено несанкционированное введение алгоритмов!
    Активация защитных протоколов. Принятие контрмер.

    -- Черт, Кортана! – я вспомнил про вездесущую УИ, которая, похоже, решила что-то предпринять. В любом случае, нельзя позволить ей завершить задуманное!

    Шифровка и удаление данных.
    Подготовка протокола самоуничтожения.
    Процесс возобновлен.
    Транзакция пользователя Даркуса ш’ен Дандэлиона.
    Зу’ул-Вейтар, горный массив Зу’ул, Аэрос, система Тинурэн, туманность Ита'рдехи, галактика Дорэа, Империя Элиан, сверхскопление Рандэус.
    Кейвэкспия, Установка-7.
    Координаты засекречены.
    Пожалуйста, положите руки на устройство набора.

    Я едва не сломал полупрозрачную панель, резко поставив ладони прямо на буквы. Голографический интерфейс мерцал неестественно ярко, его энергетические всполохи были видны невооруженному глазу. Тот же свет охватил и меня.
    -- Двадцать три семь, Зу’ул-Вейтар! – прокричала Кортана, терпя очередной технический крах. Дважды за сегодня.
    Через несколько секунд в моей комнате открылся императорский портал. Маран сразу понял, в чем дело, заметив мое потустороннее свечение и прочую иллюминацию вокруг. Но его рука загребла лишь горсть воздуха. В моих личных аппартаментах стало тесновато в те же секунды: на призыв кода опасности прибывали и рыцари престола - эльдары.
    Пятый опустил Альянс Дракона [4] к полу, подойдя ближе к голоэкрану.

    Транзакция пользователя Даркуса ш’ен Дандэлиона завершена.
    Кейвэкспия, Установка-7.
    Координаты засекречены.
    NRA: Кайрак-Енту-Фира 117-24-2013-04-54.
    Сеанс завершен.
    Запущен протокол самоуничтожения.

    Ряд цифровых комбинаций красного цвета пробежал по экрану и вся информация о ВИ пропала. Монарх возобновил общую работу сети. Слово «Установка» моментально выдернуло из абсолютной памяти все то, что было связано с Ореолом-54 в прошлом.
    -- Полагаю, ты готова к объяснению произошедшего, УИ, – холодно произнес Пятый, заметив ее в интерфейсе. – И постарайся придумать себе наилучшее оправдание.

    [1] - аналог черта в оригинальной истории, низшая боевая единица демонических армад Шеота (мир-Ад).
    [2] - напиток из семян 13 видов растений, дающий эффект длительной бодрости не в ущерб организму.
    [3] - крепкий напиток, аналог известного водно-спиртового раствора.
    [4] - легендарный магический клинок, известный на все галактики; символ власти в Империи Элиан.

    Ambience (Music):
    Road to Zu'ul-Veitar: Paul Romero, Rob King, Steve Baca – Snow (2-02)
    Archive\Runaway: Cris Velasco Sascha Dikiciyan – Captured (1-52)

    Установки или Ореолы (англ. Halo) - сеть платформ-колец искусственно созданных миров. Их точное расположение скрыто и никому неизвестно. - прим. автора.

    0_1477221331034_file_887286.jpg

    (А теперь, представьте на секунду, что там еще и все квадратное...)

    Познавательное: Времяисчесление Кейвэкспии

    0_1477359442053_Элианское времяисчисление.jpg


  • Куратор проекта

    Глава I: Гостеприимная Тэугрия.

    «Тэугрия - владения кланов магов и исследователей. В этих землях считается, что именно магия, а не "металлические бездушные механизмы Хитекии", может привести Кейвэкспию к процветанию и сделать непобедимой. Предающие анафеме взгляды иных народов, тэугры спровоцировали немало конфликтов…» – выдержка из научно-популярного журнала "Страны и народы" выпуск №616.

    У меня был опыт попадания в Установку, будучи абсолютно неподготовленным. И не всегда все шло хорошо, к слову. Но, на сей раз ко мне был благосклонен Нартум [1], я появился в просторном зале средневекового типа. На секунду померещилось, что это и не Ореол вовсе, а владения Арванаса [2] какие-нибудь. Развеять мимолетные сомнения помогло кубическое убранство вокруг. Даже квадратные ладони вытянул перед собой для полного удостоверения… ну так, на всякий случай.
    Оглядевшись по сторонам, заприметил трон в конце зала. На небольшом возвышении восседал человек, облаченный в красную мантию. Ничего особенного подметить не удалось, кроме его скучающего взгляда, обращенного на меня. Вокруг трона была оборудована небольшая библиотека, книжные полки были до отказа заполнены всевозможными фолиантами.
    Кроме этого неизвестного никого не было, я слегка расстроился. Где же Предтечи и резкая смена обстановки, влекущая собой водоворот событий? Может, этот в красном ответит на мои вопросы.
    -- Если есть вопросы - задавай, – небрежным тоном обратился ко мне человек, стоило мне подойти ближе к нему. Какой предусмотрительный.
    -- Кто ты? – довольно очевидный вопрос от меня, да, знаю. Всегда начинаю именно с него. Знай своего врага в лицо, ага? Ну, или друга, как придется.
    -- Я - Зеранит, Магистр Тэугрии. Ты, незнакомец, находишься во владениях, где даже мироздание подчиняется истинной магии.
    Ну да, сразу надулся от собственной спеси, вон какой важный. Даже в кресле приподнялся. Вряд ли ты мне дашь нужные ответы. Я ожидал увидеть ВИ, благодаря которому попал сюда.
    -- Ответь на вопрос, незнакомец, – голос Зеранита приобрел холодные нотки. – Владеешь ты магией, я вижу. Но известно ли тебе об устройствах Хитекии? Под силу ли тебе пробудить неживое энергией Солнца?
    «Энергией Солнца»? Путь магии Жизни что ли? Нет, это не по моей части. Но тут явно подвох в вопросе, неспроста поглядывает на меня Магистр так недобро.
    Стоп. Конечно!
    -- Нет, – не моргнув глазом, практически сразу ответил я.
    Зеранит говорит о технологиях солнечных панелей, сомнений нет. Значит, и на этом Ореоле есть технологии материи! Прекрасно! Мой отчаянный побег на Установку теперь полностью обоснован. Но с чего бы Магистру спрашивать такое у первого встречного?
    Взгляд человека сузился до щелочек, но после его лицо снова приобрело скучающий вид.
    -- Хорошо. Тэугрия открыта для тебя, Дандэлион. Правила нашего мира предельно просты. Даже для странников. Только помни: магия - сила. Иной быть не может.
    Хм, он так ставит на этом акцент. Противостояние магии и технологии?..
    Ладно, вряд ли мне он скажет что-то еще из разряда полезного.
    -- Как мне покинуть это место?
    -- Перед тобой зачарованная табличка. Коснувшись ее - покинешь замок.
    Так я и поступил. Телепорт отправил меня за пределы владений надменной персоны с местные угодья. Небольшой парк был весьма ухожен, деревья подстрижены, а дорожки выложены каменной плиткой. За ним простиралась чаща лиственных деревьев, довольно стандартных для Ореола. Первым замеченным отличием, правда, были местные цветы. С любопытством рассмотрел бутон светящихся красных роз, бывших в мой полный рост.
    Прищурившись, посмотрел наверх. Был почти полдень. Значит, можно было спокойно выдвигаться вперед. Надеюсь, что быстро найду хорошее место. Не терпится начать исследования.
    Воодушевленный собственным энтузиазмом, спешно выдвинулся на юг. Промедление на Ореоле подобно смерти. Лишний раз дразнить Фаларалас [3] я не хочу.


    Я сильно ошибся, подумав о схожести этого мира с предыдущими Ореолами. В действительности все выглядело намного иначе, пусть и было стандартом.
    За дневные сутки успел дойти до деревни, но она оказалась заброшенной и, что хуже - разграбленной. Но никаких следов жизнедеятельности найти не смог, здесь никого не было уже давно. Это странно. Не смотря на это, можно было переждать тут до рассвета. Эта была первая светлая мысль в моей голове, ведь хрипы зомби успел расслышать, прежде чем запереться в одном из домов. Начальное снаряжение было уже сделано, но щекотать монстров каменным мечом было ниже моего воинского достоинства.
    С рассветом снова выдвинулся в путь, перепроверив снаряжение.


    Все дальнейшее путешествие прошло без каких-либо примечательных событий. Весь путь занял чуть больше недели. Решил не светить своей физиономией во всех прилегающих населенных пунктах, обходя их стороной. В еде не нуждался, охота была привычным делом на Установках. А несколько железорудных жил облегчили мне жизнь обновлением текущего вооружения.
    Ночью я не рисковал путешествовать, к закату находил небольшие пещеры и запирался там. Иногда не мог заснуть, хотя вроде бы привык к зомби и паукам. Но не здесь. В Тэугрии с ними было что-то не то.
    Не совсем знаю, почему выбрал именно эту деревню на свой постоянный постой. Усталость от долгой дороги? Вряд ли. Хотя местная фауна была намного злее из ранее виданных мной особей Ореола. Скорее всего, повлияла дальность расположения этой деревни. Она была населенной, но большая часть домов пустовала. Староста деревни позволил мне поселиться на окраине в одном из домов, удостоверившись, что я не «хитек» и разрушать ничего не буду. Мне даже удалось его слегка разговорить, когда мы шли через деревню к дому. Староста представился Фарэсом, как меня звать он как-то видел, к моему скрытому удивлению.
    -- Мы не владеем магией, последний чародей умер двенадцать лет назад. Поэтому моя деревня и приходит в запустение, больше не вызывает интереса. Изобретения магов помогали нам в сельском хозяйстве, сами чародеи защищали нас при помощи охранных големов собственного производства. Ну и магией, конечно, показывали, кто тут дома хозяин. Не знаю теперь, как привлечь новых магов сюда. Местность дикая, далекая. Вокруг златолиственный лес да крепость. Она-то и пугает многих адептов.
    -- Крепость? – спросил я, отвлекшись от частичного освобождения своего инвентаря в сундук на полу.
    Фарэс поманил меня квадратной рукой и после указал на западное окно. За небольшим холмом одиноко высилась каменная башня. Выглядела она заброшенной, булыжники потрескались под напором времени. Но на крепостных зубцах торчали свежие факелы.
    -- Нужно наведаться туда, – подумав, озвучил мысли вслух.
    Староста хмыкнул.
    -- Самоубийцу на свою голову решил приютить, – заметив в моих глазах недоумение, Фарэс пояснил: – Эта крепость подземного типа. По ночам из ее недр выходят толпы монстров. И только защитные чары, оставшиеся нам на память от ушедших из жизни чародеев, могут как-то защитить деревню. Соваться туда - наивысшее безумие. Наши глупые легенды погубили многих простаков, – староста покачал головой. – В крепостях спрятаны сокровища магов древности из разных кланов. А монстры здесь - идеальная охрана. Их сила в количестве, в Крепостях ты устанешь их считать. Ты такой же глупец, если хочешь отправиться туда, вниз.
    -- Все дороги в этом мире идут вниз, – я хитро улыбнулся, закрыв сундук. – Я не из тех, кого ты усердно описывал.
    Магом решил себя не называть, мало ли доказательств потребует, а исполнить что-нибудь не смогу. Вышвырнет да проклянет, не нужно такого счастья на свою голову. А вот в Крепость наведаться надо обязательно.
    -- Храбрость или бравада? – староста остался при своем мнении насчет меня. – Ладно, будь по-твоему, Дандэлион. Но если тебя сожрут внизу, твое имущество я изыму на нужды деревни. Договорились?
    -- Конечно, Фарэс.

    0_1478041506213_Village 2.jpg


    Время: 12 часов 97 минут по кейвэкспийскому времени, 39-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Сады «Гербарис», Город Тау-Ордо, Тэугрия, Кейвэкспия.

    С необходимостью, оскорбительной лично для себя, чародей Разали был вынужден соблюдать законы иерархии магов, и смиренно разливал чай по фарфоровым чашкам на столе. За ним сидели два Магистра, терпеливо ожидающие, когда лишнее для разговора лицо закончит свое дело и покинет эту часть сада. Безмолвно поклонившись, чародей вышел из беседки, заключив ее в сдерживающие чары. Никто не потревожит Магистра Оссуну во время ее приватного разговора… если только не Великий пребудет сюда лично.
    Сегодня Разали исполнял для себя непривычную роль стража, тауматург считал это ужасным событием, но никак не афишировал это. Свитки и исследования были куда привычнее для чародея, нежели роль слуги. Если Магистру требуется охрана или сопровождение - это благородная честь, так считают все тэугры. Озвучивший иное мнение - рискует, и очень сильно. Не только жизнью. Некоторые тауматурги считают жизнь расходным материалом, способствующим продвижению самых сокровенных знаний.
    -- Ты становишься частым гостем в Тау-Ордо, Зеранит, это повод для моего беспокойства, – спокойный и строгий голос нарушил тишину в беседке.
    Проводив чародея взглядом, Магистр Зеранит перевел взгляд на свою коллегу. В ответ на него смотрела зрелая женщина довольно сурового вида. Строгость была во всем, в ее взгляде зеленых глаз, нитей сжатых бледных губ, фиолетовой мантии простого покроя безо всяких излишеств.
    -- Оссуна, ты всегда радушно относилась ко мне. Кто посмел заставить тебя стать такой холодной вновь, м-м-м? – казалось, что настроение Зеранита ничто не могло испортить. Он нежился в кресле, пребывая в удовольствии от чая, погоды и напева певчих птиц.
    -- Твоя наглая и беспринципная ложь! – резко начала женщина, отражение солнца сверкнуло в ее приспущенных на нос квадратных очках. Зеранит зажмурился, на миг ослепленный вспышкой.
    -- Шали, – молодой человек выглядел совершенно растерянным таким заявлением. – Я не понимаю. Это обвинение, да еще и из твоих уст, слишком больно слышать для меня. Что произошло?
    -- Для тебя я Магистр Оссуна. Помни об этом в моих владениях, Магистр Зеранит, – отрезала тауматург. – Твое содействие в исследованиях «Таумического Горизонта» прерывается с этой же минуты.
    Это заявление поставило точку в актерской игре Магистра. Он собрался в кресле, отставив чай и нацепив маску вечно скучающего и ничем не впечатленного человека.
    -- Это проект Виктуса вызвал твой текущий гнев? – холодно поинтересовался Зеранит, заметив искру ярости в глазах Оссуны, он продолжил говорить. – Стало быть, не я должен быть целью твоего воздаяния, а Магистр Шэдан.
    -- Предпринял попытку оправдания? – хмыкнула Шали, сердито дернув плечами. – Магистр Шэдан далеко зашел в своей бурной деятельности, но ты. Ты! Ты начал ему способствовать. Красть и убивать людей. Магов! Это непростительно!
    -- Все не так просто, Оссуна, – Зеранит вздохнул, уже не притворяясь. Терять союзника в лице этого тауматурга ему было тяжело, но маг не прислушается к нему без должного объяснения. – В своих «Горизонтах» ты затерялась, еще несколько Магистров ослепли вместе с тобой. И лишь немногие видят пробуждающуюся угрозу. Хитекия снова готовится к войне. Безымянный к нам благосклонен, мы раскусили планы врага раньше, чем это событие стало неподконтрольным.
    -- Сайтан тебя забери, с меня достаточно недомолвок. Или говори в чем дело, или это разговор я завершу.
    -- Твоя напористость всегда меня восхищала. У меня нет сомнений в твоей лояльности к Великому Магистру, поэтому, я расскажу, – тауматург позволил себе легкую ухмылку. – Прошли чуть больше ста лет с «Тлийского конфликта», а эти, помешанные на железе твари, предпочли забыть, что такое честь.
    -- Понятие чести, для южанина вроде тебя, весьма растяжимое, – надменно подметила Оссуна. – То, что твой отец предал Суерора в решающей битве и вернулся на сторону правоверных - маленькая капля в чаше лжи и злобы. Это не покрывает грехи твоего рода перед Безымянным. О двуличии Докуруса ходили легенды. И как он выживал среди всех интриг и вовремя менял противоборствующие стороны - чудеса изворотливости самой настоящей змеи. И ты весь в своего отца. Невообразимо мерзко даже находиться рядом с тобой. Особенно сейчас.
    Женщина решила перемыть кости мага основательно. Магистр предпочел скрыть свое негодование из-за неучтивого отношения к нему, как к равному. Да еще и память отца смеет оскорблять эта сволочь, едва ли не повод убить ее на месте, если бы тауматург имела меньшую важность. Но, увы! Увы. Не сегодня. Пусть щебечет, чем быстрее выговорится, тем быстрее замолчит.
    -- Что? Никаких раскатов грома? Ты просто слушаешь и не перечишь? – вздернула нос Оссуна, снова поправив свои очки. – Хорошо, Зеранит, ты даешь мне повод выслушать тебя сейчас.
    Магистр собрался с мыслями, успокаивая себя и придавая будущим словам оттенок особой значимости своим фирменным тоном голоса. Буквально заставлял внимать речи всех слушателей. Это всегда работало.
    -- Активности на границах и не только. Есть сведения об увеличении выработки шахт. Чтоб их Эхем погреб заживо. Не нужно думать долго и о последующем расширении производства мехов, это даже не требовало подтверждения со стороны. Одновременно с этим в Тлии закрылось несколько магических школ. Ассамблея Техномагов молчит, никак не комментируя это. Большая часть обучавшихся школяров сменила свой род деятельности, перейдя в мастеровые, малая их часть вовсе пропала. Не по вине Шэдана, к слову. Дальнейшие расспросы тлийцы пригрозили мне приравнять к интервенции в личные государственные дела. Ты только вслушайся, Оссуна! – вспылил Магистр. – Личные! Государственные! Преемник Ингоса Благородного далеко не дурак, но он забыл, чья Тлия на самом деле. Своим нежеланием содействовать нам, он ставит под вопрос свою лояльность Тэугрии. Мы не собираемся тревожить покой Великого Магистра своим расследованием, взяв все в свои руки. Джавадар всегда одобрял инициативность. Особенно после Падения Великой Библиотеки. И если эта инициатива себя оправдает, конечно. Он весь темпераментом в своего предшественника. Только дай повод для сомнения - твоя голова будет смотреть на мир с нового ракурса.
    Шали в раздумьях надломила бровь. Мысленно Зеранит торжествовал. Посадить семена сомнений в разуме Оссуны крайне трудно, но, похоже, ему это удалось.
    -- А что Чародей-Мастер? Айнон? – строгий тон Магистра приобрел обеспокоенные нотки. – Такое событие, никак не обоснованное Ассамблеей, не должно было пройти мимо него.
    Зеранит придвинулся к столу, перейдя на полушепот.
    -- Мы потеряли с ним контакт, – сказал тауматург, глядя в глаза Шали. – Он в последние годы был сильно занят с Пихелерами. Его взаимодействие с этой страной переросло в активное сотрудничество. Мало кто знает об этом, но эти боевые звери могли сослужить службу Тэугрии тоже. Исходя из этого плана, Мастер Айнон активно развивал совместный проект. Пока что мы просто потеряли с ним связь, Оссуна. Но когда вокруг происходит столько событий, волей-неволей картину ты начнешь складывать воедино, и далеко не красочной будет она.
    Молодой человек встал из-за стола, поправив полы красной мантии.
    -- Надеюсь, что наши личные с тобой разногласия не помешают плодотворному служению Великому Магистру. Джавадар рассчитывает на всех нас. Не прощаюсь, Оссуна.
    -- Ступай с гармонией в магии, – нейтрально попрощалась Шали, сняв защитный барьер с беседки.


    Зеранит оказался в своих личных покоях. Он вынул маленькую тряпичную куклу из кармана мантии и сжал ее в руке. В его голове послышались странные шепотки.
    -- Как много известно Оссуне? – мужской голос, сдобренный потусторонними нотками, обратился к нему сквозь неразличимый шум иных.
    -- Немного. Она считает, что ты похищаешь и убиваешь магов для собственных нужд. Весьма зла на меня, мне это не по нраву, если честно. Пришлось рассказать о пропаже Айнона и поверхностно о ситуации в Тлии, чтобы как-то вернуть ее расположение и отвлечь внимание от моей персоны.
    -- Она слишком важна для нас, как глава исследовательского центра. Потерять Оссуну, значит потерять все передовые разработки таумкрафта. Ты сказал ей достаточно и добился определенного успеха, хорошо. Призыв устройства продолжает работать?
    -- Да, еще один появился вчера в Вас-Луксурии. Таумометр сразу начал сбоить, я не смог провести банальное сканирование над прибывшим, пока тот хлопал глазами, рассматривая мой зал встреч. Это маг. Но мы знаем с тобой, что это сообщение создано Хитеками, и этот прибыл на их зов. Все труднее держать контроль над прибывающими, когда они разбредаются по всей Тэугрии и оседают где-нибудь на ее окраинах.
    -- Нельзя позволить им пересечь границу, Зеранит. Никому. Только ознакомленные с технологиями хитеков могут расшифровать архив. После «Тлийского конфликта» такие «явления» могут не только нарушить силовой баланс, но и вовсе снова пошатнуть хрупкий мир. Именно этого Хитекия и добивается. Снова желает заполучить в свою власть мощнейшее оружие через труды тлийцев. За их совместными исследованиями мои люди ведут бдительный контроль. Если что-то пойдет не так - мы узнаем.
    -- Так долго не может продолжаться. Если Джавадар узнает… я не так дорожу своей жизнью, Шэдан, как ты своей. «Гнев Сайтана» хитеков унес жизнь многих великих магов, и только поэтому я нахожу твой радикализм уместным. Ты, может, и не видел, что там было. Я видел. Эти горе-изобретатели поспешили запереть плоды своих трудов в Великой Библиотеке. Но что с ней сталось - знают все. Нельзя, чтобы и этот кошмар обрушился и на Тэугрию.
    -- Не сомневайся. Безопасность страны важна и для меня. Я свяжусь с тобой позднее.

    Сады «Гербарис» (англ. Herbaris) - гордость и достояние города Тау-Ордо. Трудами тауматургов-испытателей был взращен мистический сад с необычайной флорой. Каждое растение соединено в единую систему благодаря магии Ботании. Этот симбиоз синтезирует магическую энергию буквально из ничего. Побыть в этом сокровенном месте - достойная награда для магов Тэугрии. - прим. автора.

    0_1477439370446_anywalls.com-43698.jpg

    [1] - Даэрнави (Божество) Фортуны, покровитель купцов и прочих предпринимателей.
    [2] - Королевство людей-фанатиков на Аэросе средневекового типа и развития.
    [3] - Даэрнави Смерти, предвестник кончины и проводница душ в Ришиин (Чистилище).

    Ambience (Music):
    Throne's Hall: Jeremy Soule – Before the Storm (1-09)
    Adventure to "Brave New World": Howard Shore – Dreaming of Bag End (1-49)
    The Village: Heroes Of Might And Magic IV – Dirt (Classical Guitar Cover) (1-39)
    Revelations: The Dark Eye Chains of Satinav – Secrets of the Harp (1-44)


  • Куратор проекта

    Глава II: Дверь в таумкрафт.

    «Таумономикон - справочник всех таумических вещей, незаменимая вещь любого тауматурга в нашем мире. Он показывает прогресс открытий в различных областях магии и дает общее впечатление о том, что еще не открыто…» – выдержка из магическо-научной энциклопедии «Чары, что окружают нас».

    Время: 9 часов 33 минуты по кейвэкспийскому времени, 40-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Заброшенная подземная крепость клана «Разрушителей», границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Новый день - новый рассвет. Символично начинать что-то именно в этот момент, с чистого листа. Размышляя об этом, щелчком отправил огрызок яблока в кусты. Гротескные обводы башни были так близко, но отпускать такое хорошее начало дня мне вовсе не хотелось, поэтому, слегка замедлил свой шаг.
    Поверхностный осмотр башни принес не так много плодов. Никакой информации о том, что здесь было. Зато нашелся сундук с парой зелий, парой пустых книг, луком и тремя душистыми буханками хлеба. Сундуки исполняют роль погреба на «отлично», кто бы сомневался. Еще одно чудо миров Ореола - время над продуктами совершенно не властно, как и на внешнее воздействие. Только пламя на них может повлиять, в принципе, это в порядке вещей.
    Стрел для лука я не захватил. Не думал об оружии дальнего боя, хотя надо было. Вон, даже свыше намекнули. Это не Фирениэл, конечно же. Но, в перспективе зачаруем, и будет уничтожителем беспокойных ночных деятелей. В Тэугрии их хоть отбавляй.
    В центре башни-крепости была винтовая лестница, ведущая вниз. Освещения не было, но факелов я с собой принес две связки, с запасом. Первый же из них закрепился на несущей стене, освещая пространство.
    Аккуратно начал спускаться, ставя факелы по мере своего продвижения. Лестница закончилась у развилки с тремя перекрытыми ходами. Бледный свет факела осветил следы от зубов на железных решетках. Значит, тут где-то бродит нехорошая компания. Но кто запер тех, кто пытался прогрызть выход? И зачем я туда лезу?
    «Самоубийцу на свою голову решил приютить», – вспомнился опечаленный голос Фарэса. Ну, может он в чем-то прав. Если эти зубы частично прогрызли железные решетки…
    Ударами кирки отделил крепежи препятствия перед собой, она рухнула на землю несколькими ячейками, супротив ожиданиям, что с грохотом и прочими вещами. Убрал их в рюкзак, пригодятся.


    Коридоры, комнаты, коридоры… Карту повесить не могли? Я уже несколько часов бродил по первому ярусу. Ориентировался вначале по факелам: где нет света - там меня не было. Но потом я завернул за угол и увидел свет. Вот ведь умник, пред чьими сокровенными знаниями трепещет Ассамблея всея Империи. Гхырово получилось. Не хватало тут еще потеряться, хотя, уже успел это сделать.
    На повестке текущего часа жаловаться особо не на что было. Пара зомби не в счет. Они стояли рядом с полкой и поставленным на нее человеческим черепом, и не двигались вовсе, смотря в одну точку. На меня никак не среагировали, уже странность. Обычно же чуют и идут на встречу, безумно счастливые от свежего мяса.
    Сундуки, попадающиеся на пути, я старался вычищать, но не полностью. Среди полезных вещей были ошметки гнилого мяса и кости. Кости я еще забрал, а вот плотью зомби побрезговал. Этого добра хватает и без сокровищ. Фарэс не соврал, сказав про тайники магов. И последний из них меня заинтересовал больше остальных.
    Это была книга. Не просто книга в непримечательном кожаном переплете, а целое произведение искусства. Ажурный переплет, инкрустированные драгоценные камни в причудливом узоре. От этого фолианта веяло древней силой. Я положил рюкзак на землю и, прислонившись к стене, открыл первую страницу.

    «Таумономикон».

    Странная книга для Ореола. Не могу ничего припомнить связанного с этим названием. Между тем, пока я думал, название книги снова поменяло свой формат на рунический, став нечитаемым. Но едва прищурился, то руны вновь обратились в буквы. Чудеса. Видимо, магическая вещь. Думаю, Фарэс о ней скажет больше.
    Стрела со свистом прилетела в книгу, едва я открыл следующую страницу. «Таумономикон» издал легкий звон, отразив снаряд. Пригнувшись от второй стрелы, от души посетовал на свою беспечность. Если бы не эта странная книга, то быть мне со стрелой в непутевой голове. Напрямую пробежать до врага не получится, а вот выманить стрелка - запросто.
    Скелет понял мою задумку маневра, заскрежетав костями, став разворачиваться по траектории моего движения. Но, когда я пропал из поля зрения, спешно направился к моему последнему местоположению. Железный меч рассек позвонки и отделил голову стрелка от тела. Но не тут-то было! Двух чудес за минуту не бывает, я все же словил стрелу от врага, даже не помышлявшего умирать после отделения головы. Стрела крепко завязла в левом плече. Держа меч правой рукой, ударом рассек скелета напополам. На сей раз магия, поддерживающая в нем подобие жизни, иссякла. Досадное ранение не мешало моему передвижению, да оставаться в любом случае на этом месте было категорически нельзя. Шум всегда привлекал новых врагов.
    И стоило только об этом подумать, как на меня выбежали новые монстры, появившиеся с другого конца коридора. С несколькими сражаться будет более проблематично, не при таком снаряжении.
    Лучше всего будет отступить на поверхность. Плечо начинало противно саднить. Полученных из сундуков ресурсов хватит, чтобы все обновить и лучше подготовиться. Некоторые аспекты я не учел. Жизнь тут тоже всего одна.
    Вот только проблема в том, что дорогу на выход я запамятовал! Все пути, которые я прошел, были подсвечены факелами! Снова досадуя о своей оплошности, совершил спринт по коридорам. И очень скоро попал в тупик. Заскрежетав зубами, разворачиваюсь, а там меня уже поджидал старый знакомец. Ну, один из этой восьмилапой братии размером с тебя. От неожиданности возникшей ситуации глаза приняли его размер за стандартный, но паук был меньше своих предшественников. И отличался не только размерами, но и аурой вокруг себя. Шесть, а не восемь глаз цвета аметиста, не мигая смотрели на меня. Едва мы встретились пристальными взглядами, монстр атаковал.
    Убивать противника времени не было, только бежать. Уже слышались хрипы зомби в соседнем коридоре. Бывшего в прыжке паука схватил за лапы, чтобы перебросить через себя. Но едва к нему прикоснулся, произошло нечто странное. Его аура перебросилась на мои руки, разум сразу же окутала пелена изнеможения, к звукам вокруг прибавились чьи-то голоса, шелестящие в отдалении. Нужно было немедленно прекратить с ним контакт! На сей раз не подвели боевые инстинкты и нахлынувшая волна адреналина.
    Паук взвизгнул, ударившись спиной о стену, и почти сразу же встал на свои восемь лап. Вот только меня в тупике вместе с ним уже не было. Монстр повертел головой в безуспешных поисках и издал сердитый свист.
    Спустя пятнадцать минут безуспешной беготни увидел спасительную лестницу и сломанную решетку. На ходу перебросил рюкзак на руку и достал уменьшенные ячейки собой же снесенной ранее преграды. Все тот же знакомец, страшно сердитый на наши прерванные объятия, был практически за моей спиной. Прутья решетки воткнулись на место в момент прыжка паука, я отшатнулся к лестнице, когда он врезался в преграду.
    Тихий смех послышался в подземелье. Я просто смотрел на ядовитые жвалы в исказившейся от голодного гнева пасти и смеялся, а монстр пытался прогрызть железные прутья, чтобы добраться до аппетитного весельчака в моем лице. Таинственные шепотки также пропали, что не могло не радовать.
    Зато после послышался протяжный вой в довольно опасной близости, заставив быстро встать на ноги единственного живого человека в этой крепости. Обернулся на решетку справа, там мне уже протягивали гнилую и в рытвинах руку с четырьмя пальцами.
    Воздержусь от рукопожатия, уж извините. Как-нибудь в иной раз.
    Прохлаждаться тут не было смысла, посмеялись, и хватит. Все еще держа в одной руке рюкзак, а в раненой - таинственную книгу, стал неспешно подниматься на поверхность.
    Возвращаясь к себе, на подходе заметил, что дверь в дом была открыта. Максимально тихо приблизился к одному из окон и посмотрел внутрь. В моем сундуке с хозяйственной сноровкой копошился староста Фарэс.
    -- Нравится? – вкрадчиво поинтересовался я, заходя в помещение.
    -- Ай!
    Староста даже вскочил при моем вопросе и быстро захлопнул крышку хранилища. Лицо его было удивлено и напугано. Об этом также ясно говорил его взгляд, то и дело смещающийся по непонятной синусоиде. Губы Фарэса беззвучно шевелились, пытаясь подобрать слова.
    Очень странно.
    -- Дандэлион? Ты… вернулся? – ошеломленно пролепетал староста.
    -- А не должен был? – я опустил рюкзак на пол, ставший в разы тяжелее.
    Ну и гмырхом оказался местный. Не ожидал такой подлости, а следовало! Где твоя бдительность, эльдар?! Я вот сейчас подойду…
    -- Эй, что с тобой? – встревоженно быстро спросил Фарэс, заметив прощальный подарок от неупокоенного стрелка крепости.
    -- Дай мне только… до тебя добраться, – не только рюкзак стал аномально тяжелым. Но даже собственное тело налилось свинцом.
    Всего пара шагов, береги свою шею, человек…
    В злобе за предательство протянул руку навстречу удивленному лицу старосты, и распластался на полу, потеряв сознание. Левая рука по-прежнему крепко сжимала в ладони «Таумономикон».


    Время: 9 часов 20 минут по кейвэкспийскому времени, 40-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Деревня Алис-мор, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Фарэс подошел к окну и отодвинул занавеску. Из дома на окраине деревни вышел человек с большим походным рюкзаком за спиной. Закрыв входную дверь, Дандэлион выудил из кармана большое красное яблоко и неспешно направился в сторону заброшенной крепости.
    Староста едва слышно вздохнул и сел за стол.
    -- Он все же пошел туда.
    -- Я сразу сказала тебе, что против чужаков в поселении! – ворчливо высказалась женщина, поставив тарелку на стол. – Тем более из этих!..
    -- Мирала, – сморщился староста, придвинув похлебку ближе к себе.
    Супруга старосты отбросила за спину поднадоевшую за года длинную косу. Обедняя стряпня была в самом разгаре, в этом доме Мирала была хозяйкой, где Фарэс попросту не мог перечить ей. Особенно в текущее время суток.
    -- Зачем нам самоубийцы? Мы и так не слывем доброй славой у всей Луксурии! Еще и этот проходимец взялся из ниоткуда! А вдруг это хитек?
    Фарэс еще больше нахмурился.
    -- Мирала, Дандэлион при тебе просил жилище. И поклялся при тебе, что хитеком не является. Ты бы ощутила вранье. По лицу вроде не бандит, скорее путешественник. Почему бы и не пожить ему немного?
    Мирала вздернула маленький конопатый носик и повернулась к печи. Достав небольшой жезл с ячейки на поясе, она направила его на устройство.
    -- Праэ Волатус! – прошептала женщина.
    Котелок в печи засветился желтым и медленно выплыл наружу, приземлившись на поверхности печи. Комната наполнилась запахом пряных трав и жареного мяса. Мирала убрала жезл обратно, надев прихваточные рукавицы. Разложив приготовленное мясо по тарелкам, одну из них она снова поставила Фарэсу.
    -- Физиономия одна, а намерения другие. На рассвете взлетим на воздух от «Гнева Сайтана» и даже не проснемся! Ты даже о наличии у Дандэлиона «Таумономикона» не удосужился спросить!
    Староста приложил руку к лицу, потерев глаза. В бытовом недовольстве жены была толика смысла, кроме как порча аппетита.
    Безопасность деревни и ее жителей мало кто мог гарантировать. Точнее, не мог вовсе. Магов в Алис-море не было уже давно, проводить тщательные досмотры староста был попросту не в состоянии. Приходилось доверяться чужакам. Только Мирала, его супруга, некогда была послушницей, и могла ощущать поверхностные помыслы людей. Но она не прошла испытания на следующую ступень магического развития. В случае провала испытания послушник прекращал свое обучение навсегда. Как следствие, Мирала не получила свой «Таумономикон» тогда. А без него маг не является полноценным магом. Из полученных знаний у женщины осталось только владение жезлами и некоторыми их набалдашниками.
    Деревня была на окраине провинции, мало кто забредал сюда. В основном, как раз из-за печально известной крепости. И в доме, который сейчас занимал Дандэлион, ранее селились другие путешественники и охотники за наживой. Никто не вернулся. Через несколько часов можно будет со спокойной совестью пройти в дом и выполнить соглашение. Староста вспомнил синеглазого мужчину, который, может прямо сейчас, уже поедался нежитью в пещерах где-то под деревней. Кусок душистого мяса встал Фарэсу поперек горла. Тэугр отодвинул тарелку в сторону и встал из-за стола.
    -- Что такое? – удивилась Мирала.
    -- Пройдусь, – не оборачиваясь, ответил ее муж.
    Женщина накинула на свое плечо полотенце.
    -- Ты снова сочувствуешь очередному жадному до золота дураку? Не он первый, не он последний! Я для кого у плиты торчу который час?
    Фарэс покачал головой и вышел за дверь.

    0_1478653077583_Безымянный.jpg


    Выпас скота занял несколько часов, солнце уже клонилось к закату. Во время наблюдения за мирно пасущимися овцами, Староста смог собраться с силами и в очередной раз приблизиться к злосчастному дому. Через какое-то время он снова будет заселен, но никто из пришлых не узнает, сколь много людей было до них.
    Входная дверь была не заперта. Нехитрая утварь, которую успел разложить путешественник, была на своих местах. Староста горько улыбнулся, глядя на аккуратность и чистоту. Такой житель им бы пригодился в хозяйстве. Но никто из крепости еще не возвращался. Печален итог, но староста уже не останавливал приезжих. Было бесполезно.
    Итак, осталось дело за малым, и Фарэс покинет место, что ему категорически претило. Открыв крышку большого сундука, он увидел также аккуратно сложенные вещи. Саженцы деревьев, свертки с едой, прочие мелочи жизни, которые каждый может добыть себе сам. Внимание глаз привлек мимолетный блеск алмаза, в гордом одиночестве лежащего среди кучки различных руд.
    -- Нравится? – спросили за спиной тэугра.
    Настолько резким и холодным был голос вопрошающего, что староста подскочил на месте от неожиданности и даже взвизгнул. Крышка сундука быстро захлопнулась, а Фарэс немедленно развернулся после и еще больше струхнул.
    В дверях стоял призрак. Нет, наваждение. И снова нет! Живой Дандэлион! Правда, потрепанный и изрядно запачканный, в его плече завязла стрела. От одного взгляда путешественника старосте захотелось зарыться в землю до самого Нижнего мира и спрятаться там. От испуга Фарэс не мог произнести и слова, но все же приложил неимоверное усилие, и этим разозлил чужака еще больше.
    -- Дандэлион? Ты… вернулся?
    -- А не должен был? – гневно громыхнул в ответ человек, приставив рюкзак.
    «Фениксус сохрани!» – только и подумал Фарэс, когда Дандэлион сделал шаг в его сторону и вытянул руку. Однако следующий шаг человека был не таким уверенным, и через секунду синеглазый вовсе остановился.
    -- Эй, что с тобой? – староста боялся подойти к нему, равно как и попятиться - не дай Старшие Боги, он спровоцирует чужака. Тот был действительно зол.
    -- Дай мне только… до тебя добраться, – через силу ответил ему Дандэлион, но голос его заметно ослаб. Взгляд старосты устремился к стреле. Неужели снаряд был отравлен?
    С этим вопросом в голове Фарэса, путешественник упал на пол без чувств.
    «Великие Боги!» – благодарно выдохнул староста в мыслях. Он перевел дух и посмотрел на человека, лежащего без сознания. Мимолетное спокойствие сошло на нет. В руках Дандэлиона была та самая книга.
    «О, Еротен, кого привел Ты ко мне в деревню?» – испуганно подумал Фарэс, помянув очередного Бога Пантеона. Староста опустился на колени, проверить, жив ли чужак.
    Жив, вот только догадка оказалась верной. Стрела едва заметно мерцала зеленым светом.

    -- Мирала! – услышала женщина, отвлекшись от прядильни. Голос принадлежал ее мужу и он был явно испуган. Вскочив, она выхватила жезл, сменив на нем набалдашник с золотистого на красный. Использование атакующей магии отнимало у нее много сил, но если какая-то тварь посмела угрожать благополучию деревни или ее мужа - ей однозначно не жить!
    Голос Фарэса доносился из дома, отведенного строго для путешественников. Мимолетные мысли женщины о призраках ушедших нагнали страх, но Мирала спешно шла вперед, сжимая жезл в руке.
    Она резко в распахнутую дверь, выставив вперед жезл:
    -- Праэ!.. – воскликнула она и осеклась, увидев старосту в сохранности, хоть и напуганного. А также причину его испуга. За двадцать лет из крепости вернулся первый живой человек! Правда, вид Дандэлиона оставался желать лучшего.
    -- Что ты стоишь, растеряха? Неси воду сюда, зелье лечения и быстро! – крикнул Фарэс.
    -- У нас немного запасов этого зелья, чужака можно вылечить иначе! Что ты так за него печешься, муженек? – растерялась женщина.
    -- Да вот почему! – староста выхватил из ладони путешественника «Таумономикон» и на секунду вытянул его перед собой. Тэугрянка отпрянула на шаг, прислонив ладонь к лицу. – Быстрее, Мирала!
    Женщина резко кивнула и выбежала.
    -- Я не позволю первому за двенадцать лет магу тут умереть, – сквозь зубы произнес староста.


    Ambience (Music):
    The Search\«Thaumonomicon»: Ramin Djawadi – The Book (2-27)
    The Arrow, the Spider, and too many undeads: Jeremy Soule – Fall of the Hammer (1:15)
    Home, not sweet home: Jack Wall – Reflections (1-18)
    The burden of the Elder: Robert Euvino – Journeys (4-02)


  • Куратор проекта

    Глава III: Ин Вита Веритас. [1]

    «Открытую Вселенную населяет множество рас и народов. Почти все они сосуществуют в нейтралитете и мире под протекторатом драконов. Только Доар-Готы жили тотальной войной. Эти существа не снискали уважения ни у одного представителя остальных рас. До ужаса жестокие разумные богомолы покорили все планеты в пространстве Дальнего Рубежа, истребив иные разумные формы жизни. Фракция безумных насекомых не покидала завоеванных территорий. Однако если границы были нарушены, то за нарушителем доар-готы гнались до конца и не отпускали, даже если он уйдет обратно на свою территорию. Из-за прямой угрозы доар-готов, пространство за Дальним Рубежом не было исследовано до сих пор и считается «террой инкогнито»…» – выдержка из санаарского научно-исследовательского произведения «Отбросив вуаль Рубежа», том I.

    Время: 03 часа 58 минут по элианскому времени, 17-ое Золотой листвы.
    Линкор КСЭИ «Андромеда» [2], примерное местоположение: система Каба-Шенал, туманность Тэфиут-Ашар, галактика Крул-Дани, королевство Доар-Гота. Дальний Рубеж.

    Посреди бесконечной мириады звезд открылся варп-портал. Гиперпространство покинул Императорский флагман КСЭИ. «Андромеда» сразу же перешла на полный ход. Гордость, страх иных Империй, величайшее оружие Адамантового в космосе… приняло прямое попадание.
    Струи жидкого металла, разогнанные до скорости, близкой к световой, формировались в бронебойный конус. Крейсеры Доар-Готы готовили очередной залп, уничтожающий всех незваных гостей высокой кинетической энергией и чудовищной температурой.
    Флот хозяев Дальнего Рубежа сразу же среагировал на вторжение Элианской Империи. И бросил против одиночного крейсера одну из своих флотилий. Технологии доар-готов позволяли везти погоню даже в гиперпространстве, не оставляя шансов на уход.
    -- Доложить обстановку! – рявкнул Император. – Кто в нас попал?
    -- Эсминец доар-готов, Величество! Класса «Архонт» [3]! – сразу же ответил тактический оператор, не отрываясь от мониторов. – Этот ублюдок продавил щиты на 7%! – его возмущение слышалось, словно он получил глубокое личное оскорбление.
    -- Наш выход из гиперпространства был соверен одиннадцать минут назад, а доар-готы уже обнаружили нас и открыли огонь, Маран.
    Пятый приложил руку к голове, размышляя.
    Три часа назад «Андромеда», под личной инициативой монарха, вторглась в королевство разумных жуков и разозлила их до предела. Они гнались за флагманом КСЭИ даже в гиперпространстве. На это Император не совсем рассчитывал. Даже стал сомневаться в разумности своей очередной безумной затеи. Эльдары были категорически против инициализации данного путешествия, поэтому монарх оставил их всех за бортом в Империи от греха подальше. Будут только мешать.
    -- Две дюжины эсминцев доар-готов против одного единственного элианского крейсера класса «Андромеда», но даже при таком раскладе серьезные повреждения получили два… уже три вражеских судна, – Кортана, на секунду замедлившись, словно отвлекшись на что-то, взглянула на «Одухотворителя». Тот напряженно всматривался в панели информации о состоянии своего линкора, готовый сразу же перевести контроль на себя.
    -- Мы выжимаем все что есть, не считая ионных орудий массового поражения, – обернулся на нее Маран. – У нас нет времени на разворот. Богомолы не оставят от нас и щепок меньше чем за минуту, если замедлим ход. Категорически неравный бой.
    -- Значит, наши дела плохи, – задорным тоном, никак не ввязывающимся в текущее положение, произнесла УИ. Боевой задор она проявляла в любой подобной ситуации, но сейчас ситуация была почти критической.
    -- Мы почти достигли цели, – Пятый увеличил изображение на одной из панелей, указывая на координаты. – Именно здесь пространственная аномалия. За ней «терра инкогнито». Нужно подойти максимально близко к этой точке, чтобы…
    Император не успел договорить, сильный взрыв сотряс всю «Андромеду». На ногах мало кто устоял, операторы валились с ног на палубу. Адамантовый ухватился за пульт ручного управления, едва не взяв контроль над системами.
    -- Отчет!
    -- Доар-готы применили заряды антиматерии! Слаженный залп «Архонтов» лишил нас защиты! – мгновенно отреагировала УИ, получив информацию с датчиков. – Маран, если они попадут в узел гипердрайва - нам крышка!
    -- Все в порядке, – раздраженно сказал монарх, ухватившись за рычаги ручного управления, находящиеся на краях подлокотников сиденья. Адмиральское кресло управления [4] полыхнуло серебром, отогнув спинку кресла назад на 60 градусов. Полосы на палубе, похожие на светодиодные ленты по виду, мелькнули тем же светом. Панели информации выстроились вокруг кресла управления. – Взял контроль на себя! Задействовал резервы, щиты подняты! Барьеры отражения активны!
    Богомол, вглядываясь в изображение крейсера, за которым велось преследование все это время, стал свидетелем поднятия второго барьера кораблем нарушителя. Он сердито щелкнул жвалами, вводя команды на панели. На изображении появились лица подобных ему.
    -- Это не просто вторженцы, Идолы, – стрекочущим языком произнес доар-гот.
    -- Драконий Дух Равновесия, – подтвердил очевидное другой адмирал. – Трое из нас не могут продолжать преследование.
    -- Королева? – воззвали сразу несколько из них.
    В спряженном разуме лидеров флотилии преследования отдали приказ:
    -- Уничтожить угрозу!
    «Андромеда», заботливо укрытая личными щитами Императора, летела сквозь космическое пространство, ни на секунду не отрываясь от своих преследователей.
    -- Маран, мне удалось распознать сигнатуры новых орудий на «Архонтах». Они прямо сейчас готовят новый залп. Сколько ты можешь выдержать? – Кортана появилась на одной из панелей, помедлив, обеспокоенно добавила она. – До цели две минуты.
    -- Мы должны достигнуть точки назначения. Отступление сейчас неприемлемо. Теперь о том, для чего ты мне понадобилась практически вся. Достигнув точки, я переправлю часть тебя энергетическим импульсом. Переправлю сюда, – на панели рядом с УИ появилось изображение Установки. Конструкция кольца, отличающаяся от 54-ой, сразу выдала Ореол-7.
    -- Что? Ты хочешь отправить меня туда? И ты молчал все это время, идиот? – всплеснула руками Кортана. – Почему?!
    -- Даэрнави! Ты бы заняла позицию эльдаров и препятствовала, мне это нагхыр не надо! – грубо крикнул монарх. – Твоя задача: найти позицию для своей системы, отыскать Дандэлиона, связаться с ним и организовать двухстороннюю связь! Своим отмороженным мозгом он не подумал об угрозе Ореолов! Нельзя выдать наше местоположение, вооружение, да и вообще что-либо кому-то за пределами Дальнего Рубежа!
    -- Кому? Пожинателям? Теперь ты испугался их? – разозлилась УИ тоже. – Сколько думали твои гениальные извилины над этой проблемой?
    -- Рассчитай масштаб разрушений, если они используют это «одурманивание» на мне! А эльдар туда сунулся, прямо в галактику, где эти твари где-то там скрываются! – вконец потерял самообладание Император. – Перестанешь пререкаться или мне изолировать тебя к дорхотовой матери, чтобы лишнего не трепалась?! Окажи всяческое содействие в исследованиях этого Лазурного гмырха, но добейся его скорейшего возвращения!
    Элианцы ошеломленно вслушивались в яростную перепалку, оторвавшись от своих систем. Заряды антиматерии не дали Кортане ответить, «Андромеду» снова затрясло, но с меньшей силой.
    -- Щиты - семьдесят три процента. Минута до точки назначения, – сурово констатировала Интеллект, закончив перепалку. – Болевые пороги сведены до минимума, твоя энергия без резервов - восемьдесят один процент. Альянс Дракона активирован, уже тринадцать процентов. Энергия артефакта пробуждена и продолжает увеличиваться. Внутричерепное давление дало сильный скачок. Регенерируется, без существенных повреждений сейчас.
    В прямом управлении был единственный изъян - корабль держался на двух вещах: на силе Светлого Огня и на жизни самого главного оператора. Это давало «Андромеде» шансы на спасение в критических ситуациях, или же когда возникала необходимость в мощном скачке силы для нанесения удара. Вот только сам главный оператор получал повреждения, прямо пропорционально полученные флагманом. Вот и сейчас Пятый подумал, что нельзя прямо сейчас утереть досадную струйку крови из носа. Рычаги управления требовали неотрывного прямого контакта.
    -- Готовься к транзакции. У тебя только одна попытка. Интегрируй во что угодно, но останься на Установке-7 и выполни поставленную… задачу, – стиснув зубы и прервавшись от очередного залпа «Архонтов», велел УИ монарх.
    Образ УИ кивнул на экране и исчез.
    -- Инициализация процесса транзакции. Внимание, энергия Альянса Дракона перешла на второй уровень тревоги - пятьдесят один процент, – предупредила Кортана полуавтоматическим голосом. Все ее системы занимались исключительно переходом, повреждение отправляемой информации было недопустимо. Последовавшая тряска была ощутимее, но все устояли на ногах. – Транзакция завершена. Я снова с тобой. Щиты просели до двадцати четырех процентов, Альянс на шестидесяти, выруби меч! – уже привычным тоном заговорила УИ. – Твои показатели в опасном секторе тоже!
    Несмотря на адскую головную боль, Император радовался удачному завершению миссии, улыбнувшись. Осталось только выбраться живыми из гнезда доведенных до белого каления богомолов.
    -- Конечно, чтобы потом даже в наперстке «Андромеде» было вольготно! – съехидничал Маран. – Готовь узел гипердрайва, сматываемся отсюда! Сможем уйти от них на своей территории через сектор G-85. Там их накроет Фаларалас!
    -- Перевожу энергию, прокладка курса.
    Двигатели «Андромеды» заполыхали сильнее, вызвав рьяный гнев богомолов. Спряженный разум адмиралов наполнился яростным стрекотом. Все как один они отдавали приказ везти преследование нарушителя в гиперпространстве.
    Но они не знали, что Пятый проложил курс своего флагмана прямо к системе с активной черной дырой. У линкора были средства спасения из этого всепоглощающего пространства, а у доар-готов они отсутствовали. Идолы королевы скоро лишатся своих жизней вместе со своими экипажами.


    Прямо впереди человек увидел свет настолько яркий, что казалось, тот соперничает с солнцем. Он возникал где-то за деревьями и камнями, исчезая за горизонтом газового гиганта. Гармонию вокруг даже паук не нарушал, мирно снующий среди стада коров. Человек, наслаждающийся пастельной картиной вокруг себя, обнаружил на себе пристальный взгляд монстра. Днем они были мирными, если не дать им повода атаковать тебя, конечно. Восемь красных глаз паука синхронно закрылись, моргая. Но открылись уже шесть и совсем иного цвета. Аметистовый огонь пылал яростью. Картина, казавшаяся столь гостеприимной и гармоничной, враз перестала существовать. Монстр вскинул лапы и одним прыжком настиг человека, не успел тот даже закричать.
    Адреналин мгновенно мобилизовал пребывающего в беспокойном сне Даркуса. Исследователь вскинул голову и кулак в стремительном выпаде, пытаясь сопротивляться приснившемуся пауку. На шум сразу же обернулась Мирала, став свидетельницей резкого удара головой об нависающий косяк. Не успел охотник за сокровищами очнуться, как снова упал без сознания на кровать.
    -- Вот ведь лапоть, – буркнула супруга старосты, вернув свое внимание прядильне.


    Время: 8 часов 71 минута по кейвэкспийскому времени, 45-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Деревня Алис-мор, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Глаза я пока не спешил открывать, вделав глубокий вдох. Различив привычные деревенскому дому запахи, смог быстро додуматься, что нахожусь до сих пор в деревне, а не где-либо еще.
    Вот уж неприятная привычка была у меня в прошлом, да. Вот ты без сознания упал в одном месте, просыпаешься, а тебя уже отдают с молотка в Алрине какому-нибудь лавочнику. И что потом делать, кроме как потом и кровью прорываться домой, и объясняться вышестоящему о «приключении»? Не поверит же, Пятый. Никогда не верил.
    Ненавижу его за это.
    Кстати. Не смотря на поведение Фарэса я все еще тут. Иначе бы с чего мне предаваться приятным воспоминаниям? Что задумал этот дорхот-староста?
    Ладно, хватит думать. Это вредно, да и вообще работа Кортаны.
    Открыв глаза, увидел небольшую трещину на деревянном косяке над собой. Хм. Немного неуклюже увернулся от преграды и после смог осмотреть себя. Взгляд с забинтованного плеча скользнул чуть ниже, к прикроватной тумбочке. Сияющая в лучах утреннего солнца обложка «Таумономикона» стала неожиданном предположением на мои вопросы ранее.
    Сел обратно на кровать, взяв в руки фолиант, не раз спасший мою жизнь. Название книги сложилось из рун в привычный моему глазу текст. Но на сей раз появилась еще строка.

    «Владелец: Дандэлион».

    Не сдержал изумленного вздоха.
    Что за гхырь происходит? Эта книга - моя?
    -- С пробуждением, адепт, – в комнату вошел Фарэс, послав щедрую улыбку. – Фениксус благосклонен, вы были без сознания всего четыре дня.
    -- Четыре? – что меня так вырубило, интересно. Точно не ча’арка.
    -- Вам очень повезло, адепт. Немногим удавалось так быстро поправиться после воздействия подобного яда. Но, как я уже сказал, Пантеон однозначно присматривает за одним путешественником.
    Что-то на уровне подсознания мне претило, казалось чуждым. И осенило почти сразу же, что именно было не так в происходящем. Староста, обычно уверенный в себе, как глава деревни, ответственный за все души в поселении, сейчас говорил собранно и сдержанно, пусть и с неким радушием. И на «вы» к тому же, да ни намека на тот страх или недоверие, что чувствовались в диалогах со мной ранее.
    Пока я потерялся в собственных раздумьях, Фарэс продолжил говорить:
    -- Я должен извиниться, адепт Дандэлион. Не то что бы я не хотел привечать любого встречного как подобает, но магов не осталось в моей деревне. Я не мог полностью быть уверенным в нашей безопасности. Отсюда и мое…
    -- Ты староста деревни, твоя забота - сохранение жизней своих людей в безопасности, – отстранено прервал я его. Сейчас бы поговорить с рыцарем престола о долге защиты людей и тому подобное. Вот на это я однозначно свое время тратить не хочу.
    -- И о том, что произошло в доме, – замялся Фарэс, ненадолго посмотрев на пол.
    Н-н. В Элиане я бы его убил уже, как предателя. И даже перед Мараном не стал бы объясняться. А тут так не получится, не очень весомая причина для расправы. Может, он действительно верил в то, что я не вернусь? Он смотрел на меня тогда, словно призрака увидел.
    Последовавшие слова старосты были путеводной нитью света в комке мрака моих догадок. Фарэс преисполнился горечью, облокотившись о стену.
    -- В мое время и во время моего отца, многие ходили в эту крепость, адепт. Никто, никто, – староста закрыл заблестевшие глаза ладонью. – Не вернулся. Как бы не отговаривали я или другие жители деревни. Кто-то был глуп, молод или горяч. Кто-то возомнил себя могущественнее остальных, но даже живущие у нас маги остерегались этого злосчастного места. Вы первый, адепт Дандэлион.
    Что за гхырь, не был я магом для подобных почестей и обращений. Я шаман, человек. Ша-ман. Веточки там ломаю, предварительно на них плюнув. По костям погоду узнаю, общаюсь с духами. Кручусь юлой, тенью становлюсь, по звездам будущее немного гадаю. Проклясть могу ненароком. Не заставляй меня потом объясняться перед одним гмырхом.
    -- Адепт?
    На мой односложный вопрос последовал быстрый ответ, но не от старосты. Голос был женским и, в отличие от настроя старосты, отдавал льдистыми оттенками. В проеме дверей стояла женщина, одарив мимолетным взглядом как старосту, так и меня. В ее глазах так и читалось: она подходит к тебе и выливает ушат ледяной воды на голову.
    -- Да, вы адепт. Я посмотрела ваш личный «Таумономикон». Видимо, вы недавно закончили испытание на следующую ступень и решили проявить свои силы на практике. Не совсем успешно, – надменно констатировала неизвестная.
    -- Мирала, – осуждающим голосом произнес Фарэс. – Не нарушай закон неподобающим поведением. Я не хочу проблем, их достаточно и без нарушений в системе иерархии. Не важно, из какой области Тэугрии прибыл Дандэлион, важно то, что у него есть «Таумономикон». У тебя его нет.
    Женщина, лучившаяся самоуверенностью, изрядно потускнела. Поджав пухловатые губы, она уколола взглядом старосту.
    -- Завтрак будет подан через пятнадцать минут. Помоги адепту привести себя в порядок - и к столу, после поедете на рынок за припасами, – неизвестная раздала указания менторским тоном, после покинула комнату.
    Свежая речная вода воистину обладала свойством очищения. Староста предпочел меня всюду сопровождать, но не спешил с диалогом. И на том спасибо, хватит с меня откровений на сейчас.
    Во время трапезы я немного больше узнал о Фарэсе. Неизвестная женщина оказалась его супругой - Миралой. Они оба были чистокровными тэуграми, могли похвастаться прошлым своего рода, и насыщенным бытием в некогда кипящей жизнью деревне. Правда, информацию я получал поверхностно и понемногу от самого старосты, Мирала сохраняла кроткое молчание и предпочла завтраку возню в кухонном углу.
    -- Знаю, говорить так не положено, – староста придвинул к себе миску со свежайшим творогом. – Но я остаюсь в полной уверенности, что моей супруге помогли провалить испытание на следующую ступень. Мы обязаны соблюдать четкую иерархию, вам это хорошо известно, Дандэлион. Все мы люди, подвержены тому или иному желанию. Вот и за Миралой решил приударить Чародей. Девушка одаренная, схватывала на лету все. В то время она была еще большей красавицей, – староста замер на секунду, получив незамедлительный подзатыльник полотенцем. – И ей хватило смелости отвергнуть пикантное предложение, не смотря на последовавшие обещания «о долгой и счастливой жизни». Ведь в ее сердце уже был один сын старосты. И все это случилось за неделю до испытания и получения «Таумономикона». Это пропуск в большой мир, адепт, без него тэугр - мелкая амагичная сошка. Мирала провалила испытание, будучи полностью готовой к нему. Впоследствии была изгнана, так и оставшись со званием «обращенной» в гильдии магов Вас-Луксурии. Горестная участь, но здесь и без этого можно прожить.
    Одной мыслью пожалел женщину, стоявшую спиной к обеденному столу. Найденная в крепости книга спасала не только мою жизнь, но и открывала ряд перспектив, ряду смертных недоступных. Озвучив свою позицию, откровенно пожалел.
    -- Я не хочу слышать слова жалости, особенно от вас, – не оборачиваясь, отрезала Мирала. – Мой выбор сделан осознанно, а нос любого адепта я утру, даже не вспотев.
    -- Мирала, – снова зашипел Фарэс. – Что за безобразие в конце-концов.
    -- Ты позавтракал? – парировала Мирала. – На рынок, – привычным приказным тоном послала она мужа.
    Мне хватило сил сдержать улыбку, наблюдая за семейной картиной. Женщина с душой дракона, кто же в доме хозяин из этих двоих? На секунду я вспомнил Элиа, даже тоскливо стало. Чуточку.
    -- Ладно-ладно, уже идем, – примирительно поднял руки староста, глядя на потрясываемое полотенце в руках супруги и встал из-за стола вместе со мной. Я кивнул в знак своего согласия, встретив на себе вопросительный взгляд Фарэса.


    Дорога предстояла не совсем близкая, в ближайший город, как объяснил староста. Путь до Ке-саны занимал ровно сутки. Мое напоминание об опасности ночных прогулок староста встретил с изрядной толикой иронии, словно я сказал глупость. После он, видимо, вспомнил про устои, судя по смене выражения лица, и объяснил предстоящие действия. Ночь мы сможем переждать у группы охотников, чьи дома, обычно, пустовали. Иногда хозяева встречали прибывших на незваный постой тэугров, но не выгоняли их посреди ночи, откровенно понимая ситуацию за дверью. Честные крестьяне Фарэса отплачивали охотникам провиантом и инструментами, став желанными гостями в любое время. Без этого перевалочного пункта, пеший путь до Ке-саны был чрезвычайно опасен. А лошадей в деревне было немного, все они использовались в хозяйстве.
    Компанию нам составили несколько селян. Они с благоговейным почтением поглядывали на меня, тихо общаясь между собой в пути. Это откровенно раздражало, и только чудо держало меня в руках до сих пор. Нервы шалили, совсем немного, правда, ведь все еще ждал подвоха от окружающих поселенцев. Может и зря так считаю, конечно, они не вызывали тревоги, если посмотреть со стороны, а я, отчасти, слыл параноиком.
    -- Они недавно ушли на охоту, – констатировал Фарэс, осмотрев длинный одноэтажный дом. – Охотники могут за себя постоять, в отличие от нас, ночь их не страшит.
    Солнце уже клонилось к закату. Поселенцы, недолго думая, распределили между собой хозяйственные дела. Отлынивать мне было не к лицу, отправился с небольшим сопровождением к речушке неподалеку.
    Сопровождающим был подросток лет десяти. Он, вместе со своей семьей, шел в Ке-сану. Не то что бы я поголовно не люблю детей, но этот малец мне весьма приглянулся. В задорных и искренних карих глазах проступала недетская решимость. Но ее можно было заметить только пристальному взгляду, вроде моего, обычный человек же увидит веснушчатое лицо, слегка прищуренные глаза и доброжелательную улыбку.
    Сильва осторожно прошел сквозь ветки колючего кустарника, преграждающего путь вперед с обеих сторон. Он подождал, пока я совершу подобный маневр обхода и продолжил свое повествование. Сильва рассказывал, что хочет стать магом, как я.
    -- На этой неделе Ке-сану посетил сам Магистр Шэдан! – восхищался юнец, взглянув на меня.
    Он всегда оборачивался на слушающего, ожидая реакции или комментария, уже успел это заметить во время нашего совместного пути в город. Помнив о значимости иерархии и субординации, я в искреннем удивлении приоткрыл глаза. Моя реакция, как самого бесчувственного поселенца Алис-мора, удовлетворила идущего в праздности Сильву.
    -- Виктус Шэдан - легенда среди Магистров! – продолжал восторгаться подросток. – Его не случайно нарекли в честь аспекта Жизни: Магистр Шэдан совершил столько открытий и спас столько тэугров! Он легендарный тауматург и ученый! Когда вырасту, то обязательно добьюсь его внимания! Может он даже возьмет меня в ученики, как думаете, адепт Дандэлион? – юнец замечтался.
    -- Поставил цель - добейся ее исполнения, – посоветовал я, услышав журчание родника неподалеку. Сильва тоже услышал источник, побежав вперед.
    Набрав воду в ведра, мы направились обратно. Подросток наотрез отказался от поблажек, поступив как я, и взяв по десятилитровому ведру в каждую руку. Сильва гордо нес свою ношу, не жалуясь ни секунду, все больше вызывая у меня дружественную симпатию. Мы уже видели дым из печной трубы длинного дома, как нас атаковали.
    Резко поставив ведра, я успел броситься наперерез вышедшему из тени дерева зомби. Как я не услышал его хрипа, дорхотова матерь? Точно расслабился.
    Сильва закричал от испуга, бросил ведра на землю, едва не расплескав их, и бросился в сторону охотничьего дома. Не было никакой уверенности в безопасности его пути, но до убежища оставалось совсем немного. Сломав зомби руки одну за другой чередой ударов в навязанном монстром рукопашном бою, я лишил нежить головы. Успел выхватить меч, развернувшись на шум, и выставить его перед собой, как на меня выпрыгнул мой кошмар наяву. Аметистовый паук плотно завяз брюхом в губительном лезвии, широко распахнув все шесть глаз и истошно засвистев. Одна из его дергающихся в конвульсиях лап коснулась сжатой на рукояти ладони, в разум врезались те самые шепотки неизвестных голосов. И, одновременно, я смог услышать собственное учащенное сердцебиение. Среди звукового хаоса, одно слово четко было услышано среди многоголосых речей:
    -- «Виктус», – прошелестели голоса.
    Перед глазами на долю секунды вспыхнуло фиолетовое марево. Я увидел руну перед собой, лучезарную, ярко-красного цвета. Ощущение теплоты и домашнего уюта охватило меня с головой. Руна преобразилась в рубиновый символ сердца, объятого лучами. После символ пропал, как и приятное, но увы, мимолетное чувство комфорта, вернув меня в реальность. Легкая усталость взяла свое после скоротечного боя, но у меня была некая уверенность, что эти пауки тоже оставляют какой-то особый след после себя при непосредственном контакте.
    Убедившись, что вокруг больше никого нет из неприятелей, я взял свои ведра с водой и направился в охотничий дом.
    Навстречу мне уже бежал Фарэс и двое вооруженных крестьян.
    -- Сильва сказал, что вас атаковали, – выпалил староста, резко взглянув на тропу позади меня.
    -- Не рассчитали время, – коротко бросил я. – Лучше вернуться. Малой в безопасности?
    Мы быстрым шагом пошли обратно.
    -- Отделался легким испугом, – улыбнулся крестьянин. – Правда, прямо сейчас он горячо сердит на себя, – поймав на себе мой вопросительный взгляд, он ответил: – «Струсил, убежал», как говорит. Пылкий сердцем наш Сильва, да глупый немного. Не осознает, что зомби его порвет напополам, хотя сейчас сработал инстинкт самосохранения. Подрастет - поймет.
    Подросток первый выскочил нас встречать, вооруженный луком. Лицо мальчишки было суровым, он был похож на миниатюру солдатика, правда без доспехов. Но еще более суровой выглядела женщина, которая неожиданно появилась за его спиной.
    -- Я сказала - в дом!
    -- Ай! – звонко воскликнул Сильва, когда крестьянка крепко ухватила его за ухо и потащила внутрь помещения. Глядя на эту картину, мы дружно расхохотались.


    Фарэс выделил мне небольшую комнату на чердаке дома. По его словам, некоторые охотники ценили уединение. И пусть таковые мирились с присутствием остальных, ведь не выжить одному в этом мире, они находили свои уголки покоя в общем доме.
    Поставив лучину на пол рядом с кроватью, облокотился на последнюю и вытащил из рюкзака «Таумономикон». В нем уже успела порыться жена старосты, что было поводом легкого недовольства, но что было - то прошло. Теперь и самому надо за ум браться.
    Книга приветливо раскрылась, напомнив мне первой страницей, кто ее владелец. Следующая россыпью рун интересовала глаз, но неизвестные символы заняли свой порядок быстро, став для меня более привычными.
    Это было содержание, видимо. И оформлено весьма необычно. Шестиугольники разделов расположились сбоку, после того как информация стала читабельна:

    «Основы»
    «Тауматургия»
    «Алхимия»
    «Изобретения»
    «Големоведение»

    В разделе «основ» я также увидел различные шестиугольники-главы. Почти к каждому тянулись нити, но были и мигающие, а также затемненные фигуры-символы, к которым также тянулась связь. Прищурился, обдумывая смысл закрытых и мерцающих глав. Мне на помощь прибыла продуманная система «Таумономикона»:

    «Вам нужны письменные принадлежности и бумага.»

    Хм. Что-то было про это в начале.
    Перелистнул страницу, заприметив значок книги, что была у меня в руках. Прикоснулся рукой к шестиугольнику, открывая главу.

    «Для создания Таумономикона примените Ваш жезл на книжной полке. Обращаем Ваше внимание, что данная возможность есть только у тех магов, что закончили испытание и получили соответствующие предписания у своего учителя! В противном случае, созданный Таумономикон будет изъят, а Вы - изгнаны из Тэугрии.»

    Радужная перспектива. Они тут не любят шутить.

    «Таумономикон - справочник всех таумических вещей. Он показывает Ваши открытия в области магии и даёт общее впечатление о том, что ещё не открыто. Всякий раз, когда Вы что-то успешно исследуете и используете открытие, оно автоматически добавляется в книгу. Вы можете просматривать открытия и нажимать на них, чтобы увидеть более подробную информацию, а также любые рецепты создания, связанные с этими открытиями.»

    Интересная система, все завязано на использовании «Таумономикона». Магия, исследования. Вот почему тэугры придают ей такую важность? И создается она всего раз, после «испытания». Даже представить боюсь альтернативное развитие событий здесь. Гостеприимность этого Ореола вне всяких похвал.
    Быстро отыскал главу со значком пера и чернильницы. «Исследования или с чего все начинается». Ну, хотя бы тут начну с правильной позиции.
    Правда, эта глава оказалась скорее сборником советов для начинающего тауматурга. «Таумономикон» ставит явный акцент на исследование окружающего мира с помощью некоего устройства под названием «Таумометр». А исследовать им нужно было абсолютно все, чтобы получить «аспекты». Также в процессе исследований будет использован особый «стол» и «принадлежности», с помощью которых «аспекты» будут комбинироваться в иные, более совершенные составляющие.
    Следующая страница показала мне чертежи создания… это было похоже на небольшую линзу в золотой оправе размером с ладонь. Золото для его создания у меня уже были, а вот доселе невиданный мной эллипсоидный кристалл заставил задуматься. К сожалению, о нем ничего не было в книге, но хотя бы название мне показали - Водный осколок.
    Перелистнул пару страниц, оставив на потом еще несколько чертежей.

    «По началу Вы не сможете исследовать все объекты, так как Вы не обнаружили их составляющие аспекты. Например, объект, содержащий аспект Люкс, может быть исследован, если Вы уже обнаружили этот аспект ранее или знаете два аспекта, которые комбинируются для его открытия.
    Открывая какой-либо аспект впервые, при исследовании любого объекта, Вы получаете двойное количество очков исследования от нормального значения. Любые существа или объекты могут быть исследованы Таумометром только один раз.»

    Разумно, соглашусь. Зеленые студиозусы не могут открыть самое сокровенное сразу, подавятся от такого большого куска. Ладно, будем учиться.
    Сосредоточенное внимание я уделил самим «магическим аспектам». Их было шесть: Ордо, Пердитио, Терра, Игнис, Аер и Аква. Порядок, Хаос, Земля, Огонь, Воздух и Вода. Из этих аспектов были созданы «составные аспекты», уже из которых были все объекты вокруг. Еще одна параллель с нами, уже настораживает. Если я что-то найду про «Равновесие», то точно струхну.
    Если подумать, стихийные кристаллы, что были мне нужны, как раз относятся к той или иной из вышеперечисленных аспектов. Может, как раз найду их на рынке.
    «Таумономикон» показал пример составного аспекта на примере Виктуса, соединения Терра и Аква. Я же слышал о нем во время вечернего нападения! Аспект Жизни!
    Совпадение? Не думаю.
    Всю ночь до рассвета я читал «основы», что были мне доступны. Едва дрема начала брать свое, ко мне постучался Фарэс, оповестив о завтраке. Хмуро глянул на дверь, закрыв «Таумономикон». Рассветное солнце приветливо лучилось сквозь чердачные окошки.

    [1] - Истина в жизни (латынь).
    [2] - Императорский флагман Космических Сил Элианской Империи. Длина семь километров, сто сорок три яруса. Четыре тысячи восемьсот существ личного состава с техниками. Самое передовое оборудование в сравнении с остальными Империями. Самое большое разнообразие орудий ближнего и дальнего радиуса - среди них даже инновации на основе ионных накопителей. Самые мощные кинетические барьеры по сравнению с известными галактическими дредноутами. Вместительность линкора позволяет без затруднений для существующих ресурсов и системы жизнеобеспечения перевозить огромное количество существ на борту.
    [3] - Длина: примерно полтора километра. Об этих и остальных кораблях доар-готов известно только то, что их технологии в нескольких случаях превосходят технологии известных рас, остальные держатся на равном или схожем с ним уровне. Эти эсминцы имели органическую основу, что ставило под вопрос воздействие ряда оружия на их корпус, постоянно регенерирующий получаемый урон.
    [4] - Кресло управления, при активации, создает невральную связь между оператором и кораблем, позволяя ему управлять им усилием мысли. Интерфейс распознает ментальные команды, поданные оператором и выполняет их, а потом передает отчет об их выполнении в разум управляющего.

    Ambience (Music):
    Spacebattle with «the intruders»: Cris Velasco & Sascha Dikiciyan – Escape the Station (1-10)

    From Past to Present: Heroes of Might and Magic III – Campaign Music 02 (1-11)
    A future sorcerer: Cris Velasco & Sascha Dikiciyan – Exploration 1 (1-04)


  • Куратор проекта

    Глава IV: Старые друзья, новые враги.

    Время: 14 часов 28 минут по кейвэкспийскому времени, 46-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Город Ке-сана, провинция Луксурия, Тэугрия, Кейвэкспия.

    -- Знаешь, чем знаменита Ке-сана?
    Оторвавшись от созерцания главных ворот, я заинтересованно взглянул на старосту.
    Мне с трудом удалось уговорить его вернуться к общению на «ты», хотя бы в полуприватных рамках. Фарэс согласился на это с большим трудом, чем я когда-то снова принял мантию эльдара в далеком 11672 году Пятой эры. Вот что значит традиции и воспитание, данные молоком матери! Они мало чем отличаются от элианцев с верой и соблюдением устоев. Тэугр до сих пор осекался и поправлял себя в разговорах, но я максимально старался сузить рамки официальности между им и мной. Мне нужен был друг за спиной, а не подлиза. Ведь легко найдется тот, кто выше меня в местной иерархии, тогда Фарэс с легкостью станет врагом. Особенно после произошедшего мне проблематично верить в человеческую искренность. Хотя староста так раскаивался, кто знает…
    -- Ты знаешь больше чем я, Фарэс. Удиви меня, – легкое пожатие плеч было достойным ответом моего внутреннего конфуза. Я практически ничего не знаю об этом Ореоле. Как же не хватает Кортаны здесь.
    -- Восемь лет назад именно здесь открылся первый в провинции рынок-варп, названия правда его не помню. Объединение несколько торговых кварталов, где каждый может попытать счастья в этой сфере, заведомо заключив договор с владельцем. Очень часто привозят сюда разные диковинки из других провинций. Тем более - преддверие праздника, куда ни плюнь - нет свободного места!
    -- Столько людей! – радостно поддакнул Сильва, невинно подсушивая наш разговор.
    Очередь на въезд в город быстро рассасывалась, солдаты на контрольно-пропускных пунктах не зря ели свой хлеб. Один из них был одет в фиолетовую мантию, в отличие от стражей, проверяющих людей, он попросту стоял у городской стены с кристаллом в руках. Местный блокпост контроля алис-морцы прошли без проблем, Фарэс показал бумаги, после чего пропустили весь наш отряд.
    Мы перегруппировались неподалеку от главных ворот, крестьяне уже перешептывались на предмет купле-продажи между собой. Даже Сильва аккуратно подергивал за рукав своего отца, от нетерпения прикусывая нижнюю губу.
    -- Так, все всё знают, – сказал староста, заставив шепот остальных утихнуть. – Собираемся через три часа ровно на этом месте, после чего отправляемся в «Простор». В случае чрезвычайных ситуаций обращайтесь к Инквизиторам, я видел одного у главных ворот. Ну или к страже.
    Словно получив мысленный приказ, алис-морцы, спустя мгновение, синхронно растворились в толпе. Мне же было все в новинку и рассмотреть местный быт получше не помешало бы. Впросак бы не попасть еще во время своих «изучений», хмф.
    Перечислять весь ассортимент я не буду, глаза и так разбегаются во все стороны. От мелочей для всех сфер жизни до солидного перечня артефактов и магических атрибутов. Мне были нужны стихийные кристаллы и только. Хотя я уже заприметил готовые «Таумометры» на одном из прилавков впереди.
    Продавец наотрез отказался принимать золото из крепости, аргументируя тем, что ему нужны «пряни». На мое легкое возражение торгаш сразу начал грозиться вызвать стражу.
    -- Сходи на пункт обмена, может они обменяют твои причуды на пряни! А теперь - пошел вон, и не задерживай мне покупателей! – потрясал кулачком низковатый человек, одетый в простой кожаный костюм.
    -- Хорошо-хорошо, не вопи, – я поспешил удалиться.
    Местный банк был найден без особого труда, правда мою валюту рассматривали с ощутимой тревогой. Появившийся в дверях стражник был сразу мной замечен. Контрабанда что ли? Вот ведь влип.
    Но все обошлось на сей раз, Та’ави Даэрнави.
    Мне объяснили, что такие монетки - дань ушедшей эпохи как минимум столетней давности, они очень ценны и стары. Я аккуратно обмолвился, что раритетного золота у меня всего несколько штук и предпочту их обменять тут, что было и сделано. Возвращаться к тому длинному на язык дорхоту у меня не было никакого желания.
    Поэтому, с толстой сумкой на ремне отправился гулять по варпу-рынку дальше.
    И, видимо, мой чересчур самоуверенный и довольный жизнью вид стал привлекать чужое внимание.
    -- Пст! Парень! – меня аккуратно дернули за рукав.
    Я резко развернулся, едва не ударив идущего мимо человека, взглянув на вопрошающее меня лицо. Довольно массивный для местного народа, кстати. Обладающий рыжей бородой и слегка отдающий рыбой. Прищуренные глаза были агатово-черные. Точно это тэугр?
    -- Парень, ты здоров? Бледный какой-то, – в его глазах блеснула озабоченность. – Зову-зову тебя. А ты молчишь.
    Ага, так и протянул руку помощи первому встречному? Или классический отвлекающий маневр карманников с отвлечением?
    -- Что тебе нужно? Я в порядке.
    -- Да ты мешаешь мне проехать, – хохотнул детина.
    Быстро огляделся, впав в легкий ступор. Было практически не протолкнуться, но я создал собой маленькую тропу свободного места, где этот незнакомец решил проехать со своей телегой куда-то вперед.
    -- Звиняй, – я отступил в гущу людей, пропуская грузчика.
    -- Да все отлично! Просто придавлю в следующий раз! – рассмеялся он. – Шутка. Заходи в лавку, если хочешь, она в северной части. Может приглянется что, ведь я не продаю обыденные финтифлюшки магов. У меня другие товары, более весомые, – деловито подмигнул рыжебородый и поехал вперед.
    Вспомнив слова старосты про проскакивающие иногда эксклюзивы на варпе-рынке Ке-саны, направился вслед за детиной. Людей становилось меньше по мере моего прохождения, но и вид у каждого был более индивидуальным или же более богатым. Лавка рыжебородого неизвестного была на углу и весь ее ассортимент был спрятан в тряпицы. Лавочник и грузчик по совместительству убрал привезенный товар за прилавок и встал за него.
    -- О, так ты решился, мечтатель? – его басовитый тон звучал не хуже раската грома, пусть был донельзя сдобрен дружественными нотами - внушал силу и покой за свою жизнь. – Что Оргнат Огненная Буря может сделать для тебя? Я привожу диковинки со всего света! – и тут он сбавил громкость своего голоса на пару тонов. – Хитекия, Тлия, может даже с Пихерии найду что-нибудь. С Этерии у меня немного товаров, с моей роди все слишком быстро раскупают.
    О, все-таки контрабанда? Вот ведь влип все-таки.
    Пока лавочник осторожно разворачивал часть своих сокровищ из лоскутных тряпиц, я взял в руки один из полупрозрачных молочно-белых кристаллов. Он потрескивал крохотными искрами на моей ладони.
    -- «Двадцать один, четыре. Двадцать один, четыре. Это Файру-Финари-Гайлор 201-63-1381-00-50. В нестабильной ячейке МНТ находится важная информация. Запрашиваю немедленную экстрадицию данных. Код приоритета: альфа.»
    ФФГ? Личный код Кортаны? У меня же тут нет никаких коммуникаторов. Мне же не показалось? Я на Ореоле, а она в Элиане, на другом конце реальности.
    От неожиданности ситуации едва не выронил кристалл, но рука все же слегка дернулась, чем привлекла внимание торговца:
    -- Это заряженный кристалл истинного кварца, прямиком из Хитекии. Этот товар в Тэугрии не особо приветствуется, но из них создаются отменные вместилища… информации. Я не вникал особо в детали. Перевозить дешевле в Тлию, это к слову. Вижу, парень ты понятливый, мечтатель. Но сами кристаллы хрупкие, смотри, аккуратнее.
    Понятливый, да. Будем тише воды и ниже травы.
    -- «Двадцать один, четыре. Двадцать один, четыре. Это Файру-Финари-Гайлор 201-63-1381-00-50. В нестабильной ячейке МНТ находится важная информация. Запрашиваю немедленную экстрадицию данных. Код приоритета: альфа.»
    Она пытается отправить сигнал телепатически? У меня же нет имплантатов как у Пятого, как я ее слышу? Это точно не наваждения?
    Рискнем.
    -- «Это Кайрак-Енту-Фира 117-24-2013-04-54. Сигнал получен.»
    Этерайз удивленно приоткрыл глаза, заметив, что кристалл стал светиться ярче.
    -- «Даркус! Древние, я так рада! – в голове раздался радостный голос Кортаны. – О чем ты думал, идиот?! – мгновенно сменила свое настроение УИ. – Маран готов тебя на ломтики нарезать за самоволку!»
    -- «Как ты то сюда попала? – я был в откровенном шоке. – Где серый дорхот, а где я?»
    -- «Долгая история, – УИ была непреклонна. – Слушай, я почти разрядила этот кристалл, мне нужно другое хранилище. Постарайся найти то, во что я могла бы интегрироваться. Пока что я не буду тратить энергию на разговоры, забери меня и уходим отсюда.»
    -- Я возьму его. Цена? – переметнул взгляд на Оргната, сразу заметив, что он таращится на кристалл с УИ.
    -- Пожалуй, не буду его продавать, – замялся торговец, наблюдая за гаснущим кристаллом. После он посмотрел на меня с беспокойством, как полчаса ранее. – Он, видимо, с дефектом. Я не могу выставить на продажу бракованный объект.
    -- Он уже у меня в руках и с ним все в порядке, уважаемый, – с явным нажимом ответил я. – Назовите цену.
    -- Триста пряней, – сдался рыжебородый.
    Быстро рассчитавшись с этерайзом, я спрятал кристалл с Кортаной в потайной карман костюма и поспешил на основной рынок. Времени оставалось немного, а «Таумометр» я так и не купил.


    Солнце неспеша клонилось к закату. На основной рыночной площади, к моей радости, стало меньше народу. Как я успел понять за эти пару дней - мало кто путешествует один в этом мире, группы людей кучками толпились у главных ворот. Но лавочники, к моему огорчению, тоже сворачивали свои торговые точки.
    -- Мы закрываемся, – прищурив глаз, торговец смотрел на меня через синюю линзу в золотой оправе. – Советую прийти завтра.
    -- Мне необходим один грозовой и водный кристалл, только и всего. У вас они есть.
    -- Если необходим, продадим без проблем, – подошедший к прилавку человек не дал сказать слово продавцу. – Твое дело чинить, Виндоса, вот и занимайся этим. Не отпугивай моих клиентов своими ненужными расспросами.
    Я мельком взглянул на полную противоположность торговца. Высокий, статный, в купеческой красной мантии, он лучился превосходством. И даже чем-то напомнил мне Миралу. Наверное, взглядом, которым незнакомец одарил собеседника.
    Приземистый человек хмыкнул и убрал линзу в один из многочисленных карманов на фартуке:
    -- Спасибо, что чинишь мою рухлядь, Виндоса. Ты замечательный тауматург, Виндоса, – бурчал он, отвернувшись и что-то собирая. – Всегда твой должник, Архелим, всегда твой.
    -- Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. Теперь иди. Шестьдесят пряней с тебя, – купец плавным движением протянул мне эллипсоидный камень золотистого цвета.
    Расплатившись и отойдя от прилавка на десяток шагов, посмотрел на солнце.
    Еще можно немного погулять, прежде чем отправлять в «Простор». Посему я медленным шагом отправился гулять по каменной мостовой.
    Рыночная площадь одной стороной примыкала к храму. Такие сооружения, какая бы ни была страна, все равно как-то выделялись среди остальных зданий в округе. Стройность пропорций и богатые архитектурные детали. Двухэтажный, выложенный красным кирпичом, он высился среди жилищ самых богатых представителей Ке-саны, овальными куполами цвета серебра опирая небо.
    -- Эй, мечтатель! – громыхнуло за моей спиной.
    Обернулся лишь для того, чтобы увидеть добродушную улыбку, расплывшуюся посреди косматой рыжей бороды. Огненная Буря высился надо мной настоящей горой, не сгорбленный тяжелой телегой.
    -- Мир тесен, да? – слегка сощурился я в легкой встречной улыбке. – Что тебе нужно, Оргнат?
    -- Конечно тесен и это хорошо! – хохотнул этерайз. – Да смотрю, ты заметил храм Жонбрана! Мой отец, Йорген, помогал строить его сорок лет назад. Ке-сана была поменьше, мой народ ресурсы привозил, да и торговлю налаживал. Всего-то времени прошло, а вон смотри как город разросся! Составишь компанию, мечтатель? Я как раз хочу туда наведаться перед отплытием. Хочу попросить благословления у Еротена.
    Кивнул в знак согласия и продолжил путь в компании с «горой».
    -- Ты же сказал, что это храм Жонбрана, – аккуратно подметил я с целью обогащения знаний о местном Пантеоне. Знаю, рискованно, но риск есть риск.
    Мне показалось, что на все мои слова Оргнат реагировал с заурядным позитивом, что немного странно. Или это менталитет у них такой?
    -- Ты как из глуши вылез, мечтатель. А оно и видно, видел тебя в группе местных днем! Ха-ха! Ладно, слушай. Пантеон мировой достаточно большой, но в Тэугрии чтут всего пять из них. Фениксус, Жонбран, Еротен, Энпят и Данмин. Каждый город может почитать одного Старшего Бога больше остальных, но, чтобы не гневить обделенных, святилища каждого есть в храмах. Тэугры особенно верят в первых двух и даже совершают паломничества! Достойная сила духа! Конечно, другим Богам можно поклоняться, но для этого нужно совершить долго путешествие за границу Тэугрии. Сам догадываешься почему, мечтатель.
    За время небольшого рассказа Оргната мы незаметно добрались до места назначения. Это был не храм Даэрнави, но тоже впечатлял. Я не было особо религиозным человеком у себя на родине, но даже там иногда находил время для обращения к силам свыше. Не знаю, как тут конечно обстоят дела с не эфемерностью Богов, но в посещении этого духовного места был определенный смысл.
    Мы прошли через ряды лавок в главном зале, этерайз попрощался со мной кивком и ушел к одному из стоящих справа алтарей. По два с права и слева, а в центре был главный алтарь с большим витражным изображением Жонбрана. Довольно стандартная внешность мужчины, облаченного в мантию из энергетических вихрей. Но мастерство художника, выложившего этот витраж, достойно уважения. Сама картина словно была живой и даже двигалась при определенном фокусе света. Жонбран устремил бесконечно мудрый взор куда-то вправо, сжимая посох и «Таумономикон» в руках. Меньшие витражные картины были и у других Богов.
    Я заметил Оргната у святилища Еротена. Его витраж был целой композицией. Разделенная напополам картина показывала справа горы, а слева побережья и причаленный корабль. В его центре стоял человек в непримечательной одежде путешественника. В левой руке он держал сексант, а в другой карту. На его поясе была подзорная труба. Там же нашел место однолезвийный железный топор, украшенный рунами. В отличие от сдержанного и мудрого Жонбрана, Еротен был полон уверенности и молодецкой удали. В глазах его читалась страсть к приключениям. Оргнат взял одну из свечей на стойке и зажег ее, поставив перед витражом. Глядя на это, я почувствовал отдаленное чувство покоя.
    Данмин был чем-то похож на нашу Даэрнави Закона - Алисию «Благоверную». Он стоял между двумя безликими людьми, вытянув перед ними руку с классическими весами. Равновесие часов не было нарушено находящимися предметами - мечом и посохом. Его образ также был схожим: белая туника и завязанные лентой глаза - Данмин верил правосудие над смертными.
    Витраж Энпята был картиной «войны ряди самой войны». Бог стоял на запряженной конями колеснице, в окружении волков. Его жеребцы были объяты огнем, сам Энпят держал в руках мощное копье, готовое к броску. На поясе в узорчатых ножнах покоился широкий меч. Волки, окружавшие Бога, были белоснежного цвета, но глаза их пылали ярче рубина. Выполненная в ярких красках композиция внушала благоговейный трепет. Тут и без Кортаны понятно, что это никто иной, как Бог Войны.
    Я был удивлен Мирале, стоящей у алтаря Фениксуса. Сам вид Бога вызвал у меня легкое отвращение. На этом Ореоле поклоняются огненным курицам? Что за бред, фениксы несут только разрушение. Но работа художника впечатляла и тут, ничего не скажешь, не придраться к исполнению. На сей раз это была картина в несколько действий.
    На витраже был изображен сильный шторм. Люди были выброшены на скалы, бушующий ветер истрепал их одежды, а обломки корабля нашли последний приют на бесчувственных камнях. Люди понимали руки в небо, молясь о спасении. Раздирая тучи, к ним вылетел феникс. Лучась, словно солнце, он спускался к бедствующим смертным. На его спине люди нашли спасение, Фениксус летел к зеленому спасительному берегу.
    Мирала у его алтаря была донельзя умиротворенной. Не шевелясь, жена старосты стояла у свечей и искренне просила у Бога поддержки и защиты.
    Видимо, здешние курицы радеют добром. Если увижу такое воочию - проглочу свой хвост, когда вернусь в Империю. Да и еще на голову укоротят потом, как сбрендившего.
    Я положил руку в карман, прикоснувшись к заряженному кристаллу истинного кварца.
    -- «Кортана. Мне нужна информация по Пантеону.»
    -- «Дай мне немного времени. Я вижу парочку книг на скамье слева от тебя, подойди к ним ближе», – попросила УИ. – «Анализирую. Пантеон достаточно расширенный, Старших Богов десять, Младших семь. Здесь присутствуют алтари пяти из Старших. Фениксус - Бог-Защитник, главный заступник всех людей. Удивительно, да? Элианцы бы сразу удавились от ужаса, узнай про это. Или бы удавили местных поклонников. Жонбран - Бог Чистой Силы, покровитель магов, ему уделяется особое внимание в Тэугрии, помни об этом. Еротен - Бог Торговли и Удачи, покровитель искателей приключений и путешественников, дарование безопасного путешествия - его прерогатива. Не эфемерная, похоже. Данмин - хранитель закона, как наша Алисия, считается Богом Бесконечности. И Энпят - покровитель воинов, Бог бесконечной войны. Он всегда поддержит того, кто проигрывает, дабы битва никогда не закончилась. Это если вкратце.»
    -- «Спасибо.»
    -- «Попробуй узнать больше у служителей, если хочешь. Пожалуйста, поспеши с организацией интегрирования моей платформы в другую, не хочу потерять информацию по твоей милости. Я отключаюсь, мало энергии.»
    Терпеливо выждав, когда служитель воздаст почести Жонбрану, я подошел к нему ближе.
    -- Ты жаждешь обрести мудрость Магии, дитя? – тэугр был донельзя стар. Он буквально тонул в своей синей рясе.
    -- Да, – односложно ответил я.
    -- Вижу, ты ступил на путь Его, – полупровидческим тоном заговорил старик. – Мудрости ищешь, как и знаний, стремление великое для каждого тэугра. Жонбран ведет тебя по этому пути, дитя, как и других. Но многие остановились, не постигнув многие знания, ведь путь изучения тернист. Жонбран награждает самых терпеливых. Я вижу, что ты из таких. Ступай же с его благословением и с моим, – священник достал из сумки небольшой амулет на цепочке. Невиданный доселе и более чувственный порыв благоговейного чувства я ощутил своей душой, и даже преклонил колено, опустив голову. Тэугр начертил амулетом в воздухе замысловатый символ, после одел на меня свой дар. Я прикоснулся к зигзагообразному символу, чуть заметным мерцающим синим светом и поднялся.
    -- Магия - сила, – вспомнил и озвучил слова Магистра Зеранита, сказанные мне по прибытию на Установку-7. Морщины на лбу священнослужителя слегка разгладились, сам он одобряюще посмотрел на меня.
    -- Иной быть не может, дитя. Ступай же.
    Преисполненный чувством внутреннего покоя, я склонил голову и ушел в сторону. Мирала отошла от алтаря Фениксуса и заметила меня, подойдя после.
    -- Время идти в «Простор», адепт, – голос женщины стал чуточку добрее, а сталь в глазах смягчилась. Видимо, даже на нее влияет это место. Ограничился кивком в ответ, дабы не нарушить эту мимолетную хрупкую гармонию между мной и женой старосты.


    Время: 17 часов 08 минут по кейвэкспийскому времени, 46-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Постоялый двор «Простор», город Ке-сана, провинция Луксурия, Тэугрия, Кейвэкспия.

    -- Фарэс, чего не выпиваешь то? – добродушно крякнул бармен, поставив кружку на столешницу. – Повод же есть отменный!
    -- Хм? – отвлекся староста от пучка собственных мыслей, категорически нежелающих размотаться в правильное положение бедствующего разума. – Не сегодня, Панада, мне чего попроще налей. Голова должна остаться свежей для завтрашнего перехода.
    -- Ты чего какой кислый? Жена красавица, деревня-мечта, да и сегодня вы большой куш на продажах сорвали! Я так рад, а ты горюешь! Давай-давай, за счет заведения! – перед лицом старосты появилась пузатая кружка с хмельным.
    -- Да ты так и Сайтана уговоришь выпить, ладно, твоя взяла. “За твое здоровье”! – произнес тост Фарэс, повеселев.
    «Простор» не зря имеет такое имя. Добротно обставленный трехэтажный дом деревенского стиля, но все же время обставленный современным для Тэугрии убранством. Особую атмосферу уюта и тепла дополнял большой камин в зале, живая музыка и интерьер в целом. На первом этаже разместился общий зал, на втором и третьим этажах - жилые комплексы. Фарэс и Панада были друзьями с детства, поэтому, владелец постоялого двора и, по совместительству, бармен, с радостью предоставлял постой своему товарищу и его людям.
    -- У вас есть верстак здесь? – спросил я у официантки.
    Тэугрянка, обернувшаяся на мой голос, кокетливо мне улыбнулась.
    -- О, какой синеглазый красавец здесь. Ты не отсюда, не так ли? – ловко работая бедрами, она приблизилась едва ли не вплотную ко мне. Я чувствовал ее горячее дыхание и легкий аромат спелой клубники. – Для тебя есть… что угодно, – она кокетливо прикусила часть своей нижней губы.
    Та-ак. Ясно, гражданочка. Элиа бы тебя убила на месте. И меня тоже.
    -- Мне по делу, – приложил максимум усилий оставаться непринужденным.
    -- О, так ты еще и мастер на все руки, – официантка стала говорить куда медленнее и тише. – Он в подвале, синеглазик.
    «Ам!» - изобразила соблазнительница, глядя на быстро удаляющегося в подвал незнакомца.
    Я боялся споткнуться и кубарем скатиться по узкой лестнице, ведущей в подвал. Но как-либо уменьшать свою скорость у меня не было никакого желания - лишь бы оказаться от нее подальше.
    Так, спокойно. Все спокойно. Держу себя в руках. Ух, ну и бестия Шеота.
    С этими мыслями я нашел нужное мне устройство, точнее два. Один был классическим, другой покрытый зеленой рунической тканью. На втором даже выемка была небольшая, а для чего - не знаю.
    Взял кристалл с Кортаной в руку, положив книгу перед собой:
    -- «У меня есть одна мысль, Кортана, но мне нужна твоя помощь
    -- «Хм-м?»
    -- «Ты видишь эти чертеж? Сможешь интегрироваться в эту линзу? Кристалл слишком заметен для тэугров, а «Таумометр» - один из их повседневных инструментов в жизни. Тем более его функционал тебе понравится.»
    -- «Дай мне секунду. Да, это может сработать. Но для создания этого устройства тебе нужен жезл, наполненный энергией Вис.»
    -- «Что-то было про это, секунду.
    »
    -- «Восьмая страница «Основ».»
    -- «Спасибо, Кортана. Вот, смотри. Его можно создать на обычном верстаке. А сам «Таумометр» уже на… магическом? Для этого нужен жезл?»
    -- «Наверняка. Пробуй создать.»
    Я аккуратно выложил на ячейки золото, ровную палку и грозовой кристалл. Закрыв крышку верстака и открыв ее снова, я обнаружил незамысловатый жезл с желтым наконечником.
    -- «Хорошо, Даркус. Теперь пробуй создать Таумометр.»
    -- «Что если поменять центральный кристалл? Заменить тобой?»
    -- «Не могу рассчитать точно. У тебя одна попытка, помнишь? Я распадусь в случае неудачи. Уверен, что это сработает?»
    -- «У нас нет особого выбора, надо рискнуть.»
    Бережно положил кристалл кварца в центральную ячейку верстака, крестом окружив его четырьмя небольшими золотыми слитками. На мгновение закрались сомнения, но я закрыл крышку верстака, зарубив на носу, что ошибки для меня неприемлемы. Положив жезл в выемку магического устройства, я подождал несколько секунд, после чего открыл его. В ячейке создания покоился фиолетовый мерцающий кристалл в золотой оправе.
    Неуверенным движением я взял его в руку.
    -- «Кортана?»
    -- «Хм-м, какой интересный взгляд на происходящее. Очень необычно. Сколько энергии! Отлично!» – УИ была счастлива. Неминуемое было на волоске, но удача нам улыбалась сегодня. – «Теперь я могу собрать данные с помощью этого устройства, Даркус, не боясь какой-либо потери информации. Вроде бы это просто «Таумометр», но у этого устройства огромный потенциал!»
    -- Вот ты где, синеглазик, – нежный женский голос раздался в подвале. – Как успехи? Может… тебе нужна помощь?
    Официантка стояла в дверях, опираясь о стену. Ее корсет был вызывающе приоткрыт.
    -- «О, Дандэлион, крутишь романы, пока жена не видит?» – раздался насмешливый голос УИ. Хорошо, что кроме меня ее никто не слышит.
    Когда тэугрянка снова собралась говорить, сделав шаг в мою сторону, ее грубо оттолкнули. Официантка от неожиданности врезалась в стену, резко вжавшись в нее же. Но, развернувшись и собираясь сказать что-то гневное, она осела на пол и закрыла лицо руками, что-то зашептав. Я потерял дар речи от такой реакции, а на меня выставили посохи трое неизвестных в рунических бирюзовых доспехах поверх фиолетовых мантий.
    -- Дандэлион? – спросил один из них.
    -- Да.
    -- Пройдемте с нами.


    -- Следственная проверка Инквизиции. Никому не двигаться! – раздался властный мужской голос в зале.
    Музыка моментально стихла, прервалась многоголосая беседа. Панада ойкнул и побледнел, равно как и Фарэс. Староста обреченно смотрел на шестерку колдунов в фиолетовых мантиях. Поверх них были одеты роскошные доспехи. В руках их были рунические посохи со светящимися набалдашниками.
    Инквизиция Тэугрии. Бич нечестивцев. Одна из рук закона Великого Магистра.
    -- Предъявите документы.
    Староста дрожащими руками вынул из поясной сумки разрешение на пребывание его людей и его самого. Трактирщик также суетливо положил на стойку свой «Таумономикон» и нужные бумаги о владении постоялым двором. Один из Инквизиторов тщательно проверял бумаги, проведя по ним «Таумометром».
    -- Я Чародей-Инквизитор Майелто, – представился один из них, пока его сослуживцы проверяли остальных тэугров в зале. – Ваши бумаги в порядке, ваши тоже. Благодарю за оказанное содействие. Вы замечали что-то странное в последнее время?
    -- Да, один тут трется. В подвале сейчас, зачем не знаю. Там только технический отсек, обычно я не пускаю кого попало. Можно назвать странностью.
    -- Проверить, – коротко бросил приказ Чародей. Тройка Инквизиторов перехватила посохи и синхронно направилась в указанное место.
    -- Он со мной тоже, – поспешил сказать староста Алис-мора, гневно поглядывая на своего друга. Мирала подошла к стойке, совершенно не боясь присутствия высокопоставленного лица. Майелто, правда, даже не взглянул на женщину. Здесь никто не в силах причинить ему хоть какой-то вред физический или псионический вред.
    -- Но он не указан в бумагах, как житель вашей деревни. Написано «путешественник». Его необходимо проверить. Допуск в Ке-сану иностранных лиц жестко ограничен рядом регламентов.
    Инквизиторы вывели одного человека. Майелто пригляделся. Незнакомец быстрым взглядом оглядел обстановку вокруг и собрался, взгляд стал жестче. Хоть и показывал «путешественник» легкий испуг, как и остальные. Не похож на обычного земледельца, однозначно.
    -- Документы, – потребовал Чародей, когда незнакомца подвели ему ближе. – «Таумономикон», «Таумометр» и жезл, сейчас же.
    В синих глазах мелькнуло легкое волнение. Ему есть что скрывать? Как интересно.
    На столешнице бармена оказалась узорчатая книга, незатейливый жезл новичка и устройство, заставив зашептаться всю прибывшую Инквизицию.
    -- Это… устаревшая технология, – голос Майелто стих на пол тона. – Откуда этот «Таумометр»?
    Врать мне не было смысла. Да и вооружены хорошо, что он, что его приятели. Судя по трепету тэугров вокруг - на постоялый двор заявились местные эльдары. Как мило встретиться с коллегой, правда, не похлопать мне его по плечу и пригласить выпить.
    -- Сделал сам.
    -- Вы знаете, что при создании данного вида «Таумометра» необходим кристалл, отсутствующий в природе Тэугрии? Он может быть получен только импортом. А торговля заряженными кристаллами истинного кварца категорически запрещена и преследуется по закону.
    -- Я нашел его в пещере, где ночевал однажды. Я путешественник.
    Мой ответ Майелто не впечатлил. Человек слегка скривился и уделил внимание моему «Таумономикону». Полистав в нем несколько страниц, он разочарованно вздохнул, задержав внимание на первой странице. Проведя над ней своим «Таумометром», Чародей продолжил:
    -- Хорошо, Дандэлион. Вижу, что вы недавно закончили основное обучение. Но почему ваша книга не числится в общей базе? Или же вы прибыли из другой провинции?
    -- У меня больше нет дома. Не хочу об этом говорить, – я был уверен, что этим людям такое нельзя говорить. Но, простите, что мне еще им сказать? Как-то подзабыл спросить Кортану о здешней географии! Поэтому, сделал слегка погрустневшее лицо, приопустив взгляд ненадолго. Давно заметил, что говоривший со мной волшебник еще тот гмырх - от его взгляда ничто не скроется.
    Майелто вскинул брови в легком удивлении, а Фарэс еще больше побледнел.
    -- Хорошо. Прежде чем мы уйдем, я должен убедиться, что ты - маг. В противном случае ты неизвестным образом присвоил себе «Таумономикон» и должен будешь понести за это ответственность… как и все находящиеся в этом здании.
    Сердце предательски екнуло. Что меня заставят сделать в качестве доказательства? А если я не выполню - что сделают с алис-морцами? Краем глаза заметил едва не плачущего от испуга Сильву. Что это за жестокий мир дорхотову матерь.
    -- Мне нужен от тебя простой огненный пульсар. Сфаэра Игнис! – чеканно произнес Майелто. На его ладони заплясал пламенный шарик, подрагивая от легких порывов воздуха вокруг.
    Так, стоп. Стихия Огня. Чистый Фат [1]. Он хочет от меня Фатайор [2]? А работает ли тут наша магия или ему надо то, что он сказал конкретно? Но я же противоположен этой стихии, вряд ли получится создать такой же шарик.
    Снова нет права на ошибку.
    Медленно вытянул свою ладонь.
    -- «Сфаэра Игнис!»
    БУМ! Одну из наружных стен начисто снесло ревущим огненным шаром. Несколько тэугров едва успели отскочить от смертоносного разряда. На ногах никто не устоял после возникшего взрыва. Звон стекла и фарфора перемешался с испуганными криками и воплями от боли. Деревянные перекрытия объяли ненасытные языки пламени, бревна вокруг дыры оплавились и затвердели. Весь первый этаж мгновенно объяло пламя.
    Инквизиторы бросились тушить необузданную мощь стихии, высвобождая постояльцев из-под обломков мебели. Майелто смотрел на меня выпученными глазами, но встать мне помог другой Инквизитор.
    -- У тебя кровь, подожди секунду, – произнес тэугр, приложив к моему кровоточащему виску платочек. Вытерев царапину, он убрал испачканную тряпицу себе в карман, бережно завернув. – Тебе страшно повезло, парень.
    Когда Инквизиторы помогли постояльцам подлечиться и потушили пожар в «Просторе», то поспешили спешно удалиться. Даже Чародей молча сунул мне в руки «Таумономикон» и «Таумометр», безмолвно покинув заведение.
    Алис-морцы помогали худо-бедно восстановить помещение, но, похоже, тут требовался капитальный ремонт. Бармен, едва не плача, считал убытки.
    -- Вот и пригодились наши торговые успехи сегодня, – мрачно произнес Фарэс, поглядывая на меня. – Дандэлион, уйди наверх и не выходи до рассвета. Без тебя разберемся.
    Чувствуя себя нашкодившим ребенком, я не стал сопротивляться и засеменил к лестнице.
    Отличный маг, блин… подверг их такой опасности… говорил же не раз: Фат - не мое.

    [1] - Огонь (эльян'тал)
    [2] - Огненный пульсар (эльян'тал)

    Ambience (Music):
    The Marketplace: Jeremy Soule – The Freedom and the See (2-04)

    The Shrine: Jeremy Soule – Auriel's Ascension (Vergil Version) (2-05)
    "The Expanse": Неизвестен – mus_tavern_02 (3-42)


  • Куратор проекта

    Глава V: Алис-морец.

    Время: 19 часов 32 минуты по кейвэкспийскому времени, 46-ой день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Башня Инквизиции, Город Ке-сана, провинция Луксурия, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Группа магов вошла в небольшой круглый зал и сразу же расселась по креслам, хаотично расставленным в помещении. В глазах многих была усталость и даже нервная дрожь глаза. Словно по команде, в зал вошли несколько служанок. Словно тени, они прошли сквозь пространство, расставив подносы с яствами, и неслышно удалились…
    -- Почему вы не отдали команду о задержании, Майелто? – холодно поинтересовался один из Инквизиторов.
    Ничуть не удивившись тону подчиненного, Чародей лишь поджал губы в ответ, сосредоточенно всматриваясь в картину на стене.
    -- Я отдал приоритет ликвидации последствий моего теста, в таверне было много постояльцев. Фениксус не дал сгореть в бесконтрольном пламени никому из них.
    Говоривший ранее человек расплылся в снисходительной улыбке:
    -- Твоя сила веры восхищает меня, Майелто. Но она же может быть и помехой. Ты не придал значения тлийским технологиям в руках тэугра, чей «Таумономикон» не зарегистрирован в Архивах.
    Человек устало потер глаза, косым взглядом одарив дразнящее желудок блюдо на подносе, но кусок в горло попросту не лез после происшествия.
    В последнее время его группа видела слишком много странностей, чтобы придавать случившемуся сегодня какое-то особое значение. Единственным вопросом был, разве что, очень сильный магический потенциал испытуемого. Или же его неспособность контролировать собственную энергию. Было не совсем понятно, что именно хочет услышать собеседник в ответе.
    -- Тэугр ли это - вот в чем вопрос, – в беседу включилась девушка, отложив пустую тарелку обратно на поднос. – Вы не обратили внимание на обложку? – рассеянные взгляды устремились в ответ. – Серьезно? Никто из вас? – удивилась Инквизитор, надломив бровь после. – Ну и дела!
    -- Витреа, не томи, – сердито буркнул четвертый Инквизитор, отхлебнув из кубка.
    Девушка в легком раздражении вздернула изящный носик чуть вверх, достав из своей сумки книгу в черном переплете. Размеры рукописной тетради впечатляли, вся она была исписана убористым почерком и даже детальными иллюстрациями, также нарисованными вручную. Проведя в поисках около минуты, Инквизитор довольно сощурилась:
    -- Вот, этот вот знак, все увидели? – Витреа развернула тетрадь от себя, постучав пальцем по изображению. – Это одна из эксклюзивных партий «Таумономиконов», созданных верстальщиками Академии Далар-ана для выпускников с особыми заслугами перед страной, – она снова развернула записи к себе лицом, а после и вовсе прикрыла тетрадь. – Такими может быть кто угодно: от гения и до человека, пожертвовавшего все стране. А теперь, на секунду, все они в большинстве не зеленые подростки. Этот Дандэлион не слукавил, сказав, что он не отсюда. Я совершенно уверена, что он из второй категории.
    -- Его «Таумономикон» практически пуст, есть только основы, – кивнул Майелто. – Это похоже на правду.
    -- Это только твои доводы, – отмахнулся четвертый тэугр.
    -- Да ну? Как тебя в Инквизиторах такого слепого держат? – разозлилась девушка. – При зрительном контакте гораздо больше видно, когда человек напуган. А мы всегда появляемся эффектно - я прочитала этого взрывоопасного как книжку, даже не прикасаясь к его «Таумономикону»!
    Майелто едва видно улыбнулся.
    Витреа не зря была названа в честь аспекта кристалла, от ее проницательного взгляда мало что укроется. Одна из самых молодых и одаренных Инквизиторов, она помогла раскрыть множество дел, вывести на чистую воду десятки еретиков и спасти сотни и сотни жизней тэугров. Ее предположения практически всегда складывались в реальную картину происходящего. Почти все из Инквизиторов последнего добора слова тэугрянки не воспринимали всерьез, и только Чародей с немногими в составе знал и очень доверял своей подчиненной.
    -- И что ты увидела? – оживился еще один Инквизитор.
    -- Он откровенный бездарь, но это и нелепо, – хмуро ответила Витреа.
    Зал быстро утонул в смешках и переглядках между собой. Казалось, даже стресс Инквизиторов после этого слегка сошел на нет.
    -- Хорошо, – снова заговорил первый тэугр. – Теперь у нас есть основание полагать, что Дандэлион вор и как-то присвоил себе книгу. А это - преступление.
    -- Да нет же, ты все не так понял! – звонкий голос девушки снова раздался в зале. – «Таумономикон» никогда не будет подписываться именем того, кто присвоил его против воли! Не забывай, что в этом случае они попросту самоуничтожаются. Тут что-то другое.
    -- Расскажи подробнее, – попросил Майелто.
    -- Этот человек имеет на руках инициированный «Таумономикон» на собственное имя, это не могло быть как-то присвоено, попросту невозможно даже в теории: после смерти владельца книга стирает данные. Тут же том сам себя подписал на фиксированное лицо.
    Дандэлион не отсюда, не из этой провинции минимум. Не хитек, не этерайз, не тлиец. Но! Он не хочет говорить откуда, боясь за постояльцев таверны, я мгновенно заметила эту боязнь: не за себя, а за других! Я склоняюсь к мысли, что это выживший после нападения еретиков и как-то сумевший защитить себя. Видимо, поселение спасти не удалось, но он предпринимал попытки. Именно поэтому было замечено такое проявление беспокойства за остальных. За что-то из подобных версий ему выдали экземпляр именно из партии «за заслуги перед страной». Нужно выяснить, что именно совершил наш загадочный путешественник для получения книги. Так мы сможем идентифицировать его личность полностью. Получивших подобные «Таумономиконы» не так много. Отправьте запрос в Архив Далар-ана.
    -- Хорошо, я распоряжусь, – кивнул Майелто. – Что-то еще, Витреа?
    -- У Дандэлиона был оберег Жонбрана, – снизив тон голоса, задумчиво произнесла Инквизитор. – Полагаю, именно поэтому мы его не взяли сразу?
    -- Да, оберег был активен. Магическая сила есть, тестирование также показало ее… наличие, – Чародей отрицательно помотал головой, отмахиваясь от нахлынувших бессвязных мыслей.
    -- Именно поэтому он все еще не в подвале и не допрашивается? – голос первого Инквизитора вновь заметно поледенел. – Как я и говорил, Майелто: сила твоей веры - наша обуза, не оружие.
    -- У нас нет явных доказательств! Наша группа и так часто переступает за рамки дозволенного, и мы все знаем по какой именно причине! – моментально встала на его защиту Витреа. – Если за Дандэлионом реальные заслуги - точно получим разнос. А если он причастен к чему-то большему и, мало того, преступному, мы можем спугнуть более крупную рыбу. Наблюдение и только!
    -- К тому же мы знаем, где он будет находиться, – подытожил пятый Инквизитор, покинув свое кресло и подойдя к двери. – Завтра алис-морцы отправятся обратно в деревню. Часть отряда сможет начать наблюдение.
    -- Хорошо, – первый тэугр также встал, разгладив складку мантии и, щурясь, взглянул на Чародея. – Действуйте по текущему плану. Только Жонбрану известно - трата времени это или нет.


    Время: 11 часов 96 минут по кейвэкспийскому времени, 54-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Кижина роща, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Прошло чуть больше недели после происшествия в Ке-сане. Не могу сказать, что в целом путешествие вышло безобразным, хоть и плодотворным лично для меня. Но после случая в таверне алис-морцы стали относиться ко мне как к нестабильному МНТ - того гляди и рвану, разнеся все в округе. Старались не контактировать без очень сильной надобности, а то и вовсе избегали. Фарэс объяснил это тем, что «слишком долго не видели таких магов», вот и боятся. Однако и сам староста попросту не обращался ко мне с чем-либо.
    Только бесстрашный Сильва, которому запретили общаться со мной, как всегда не слушал наказа родителей.
    -- Взрослые пугаются намного больше, чем дети. И забывают этот испуг очень долго! – объяснил мне подросток на следующий день после нашего возвращения в деревню. –Ты ничего плохого не сделал нам, просто так получилось. Розги не так страшны, как несправедливость, – Сильва нахмурился.
    Слишком умные суждения, пусть и на простом языке. Даже забавно, что я не смог ему ничего ответить на это, только взъерошил волосы на его голове в добродушной ухмылке.
    Тот день мы полностью провели на рыбалке, а по возвращению я все же услышал крикливый тон отца подростка. Но, не смотря на однозначно полученное наказание, Сильва на рассвете постучал в двери моего дома и снова мы в дуэте трудились на благо деревни. Через пару дней его родители смирились со сложившейся ситуацией. Думаю, все же вмешался Фарэс, который часто видел нас.
    За эти дни я успел научить Сильву азам охоты, большой прогресс у него был в рыбалке и владении мечом. Алис-морец тянулся ко всему и впитывал в себя информацию не хуже губки, его стремление меня всегда восторгало. Его родители с опаской отнеслись к взаимодействию с оружием, но теперь уже открыто староста обвинил пару в излишней дотошности, мешая тем самым ребенку развиваться. А меня самого Фарэс поставил в пример как самого неординарного, но многогранного человека за его жизнь. Мне даже неудобно стало от воспоминания случая в «Просторе». Тэугр в открытую заявляет о подобных вещах, а я его подвожу в ответ. Совестно мне. Непорядок.
    Сам Сильва за это время рассказывал мне о местной флоре и фауне. Его отец был лесничим, и он не поскупился передать любознательному подростку навыки, которые вполне могут спасти жизнь, и не только его собственную. Честно сказать, я был ему весьма благодарен. Этот Ореол слишком сильно отличался от предыдущего, я практически ничего не знал. Но постепенно наверстываю упущенное, все не так безнадежно.
    Сегодняшний день подходил к своему логическому завершению. На сей раз я с Сильвой забрели в соседнюю чащу в погоне за стадом диких быков. Мы успешно выследили животных, я подстрелил пару туш. Их вполне хватит, не нужно было вырезать все поголовье - этому я тэугра также научил, он весьма быстро понял почему.
    -- Цикл, как в природе! Мы как хищники, зацепили одного-двух, остальное стадо убежало и осталось в живых. А нам хватит этих, – абсолютно верно пояснил подросток, подходя к убитым животным.
    Достав из рюкзака разобранный воз и вернув его в рабочее положение, свалил туда туши и привязал веревки к наплечным ремням. Время было с нами, но лучше конечно добраться до Алис-мора до наступления полной темноты. В сумерках врагов было не так много.
    -- Смотри, арун’ак! – обрадованно воскликнул тэугр и побежал вперед. Пройдя взглядом весь его предполагаемый путь, увидел скопление светящихся растений с красивыми бирюзовыми бутонами. Подросток на всех ногах устремился именно к ним, уже достав из-за пояса небольшой ножик. В одно мгновение Сильва ухнул вниз под землю, не успев даже вскрикнуть. Мое сердце от неожиданности аналогично ухнуло вниз.
    Сбросив сбрую от воза, бросился к месту падения. Это не было волчьей ямой или еще какой-то ловушкой, но тем не менее все могло быть куда хуже.
    -- Даркус! – приглушенно, но с некоторым эхом раздался голос паренька, позвав меня по имени. Он был первым из Установки, кто узнал его лично от меня в проявлении дружбы.
    -- Сильва! – прокричал я в дыру, рухнув у нее секунду назад. – Ты цел?!
    -- Нет… я, кажется, сломал ногу, – голос алис-морца был сколько не преисполнен болью, сколько обижен на сложившуюся ситуацию. Я слегка приободрился: все было плохо, но не смертельно. – Тут не очень высоко, но слишком темно, – услышал после.
    -- Береги голову - скидываю факел!
    Через несколько секунд сопения Сильва оказался в кругу трепещущего света. Одна из его ног была вывернута под неестественным углом и вся в крови, но в остальном все было цело, вроде бы.
    -- Даркус?.. – неуверенно позвал меня подросток, посмотрев куда-то в темноту.
    Прислушавшись, уловил хрипы не так далеко отсюда.
    Вот дорхотово дерьмо!
    -- Держись! Сейчас буду! – стараясь не паниковать лишнего, открепил из рюкзака добротную железную кирку, созданную несколько дней назад. Путь к тэугру можно было пробурить, что я и делал. Порода податливо рассыпалась под ударами…
    В пещеру же проник, не рассчитав высоту. Зато быстро увидел зомби под собой. Шаркая и хрипя, мертвец вытянул руки к подростку. Сильва был бледнее мела, но уже взялся за меч. Вот только вряд ли ему бы хватило текущего состояния здоровья для драки с неупокоенным.
    И тут в мою голову пришла идея совершить нечто отличающееся от нормального - я, не думая о последствиях, прыгнул прямо на живого мертвеца.
    -- Эы? – от силы удара моей массы тела зомби был придавлен к полу, а его голова и вовсе откатилась в сторону, вопрошая о бесконечной наглости и излишней тяжести двуногой еды.
    Игнорируя тупую боль, расцветшую по всему телу, расчленил врага, подбежав к черепу. Зубы зомби жадно клацнули, в сердцах припечатал его сгнившее лицо в стену и отбросил. Там голова и затихла.
    Сильва постарался улыбнуться, но только сжал зубы в вымученной гримасе, глядя на ногу. Он отложил меч в сторону, когда я подбежал к нему.
    -- Ну ты и храбрец! Никогда не видел, чтобы кто-то прыгал на зомби! – в привычной манере тэугр поделился своими впечатлениями, мимолетно забыв о своем ранении. Этим я и воспользовался, аккуратно вытянув его ногу в правильное положение.
    -- Вот, держи, – протянул ему пузырек с искристым розовым напитком. – Залпом и без звука, поможет.
    Подросток уверенно кивнул и открыл пузырек. Выпив залпом содержимое, он закашлялся:
    -- Ой как приторно, кхе-кхе.
    Спасибо супруге за ее вечную запасливость, мне успешно привитую. Благодаря ей я смог оказать помощь в оздоровлении. Зелье регенерации из крепости было хоть и единственным, но помогло как никогда вовремя.
    Подождав полминуты, взял ногу Сильвы и придвинул к нему. Он испугаться не успел, как понял, что боли в этом действии не было. Неуверенно задрав окровавленную штанину, увидел совершенно здоровую кожу и улыбнулся мне:
    -- Спасибо большое. Я не знаю, как сильно бы меня отец наказал… – мимолетно погрустнел алис-морец.
    -- Поверь, как бы меня он наказал! – покачал головой я, вернув пареньку задорную улыбку.
    -- Зато получали бы розги дружно и с песней! – рассмеялся он и встал, переминаясь с ноги на ногу.
    Вернув рюкзак обратно на плечи, взялся за кирку.
    -- Я прорублю ход и поднимемся. Лучше не задерживаться, – обернулся на тэугра. – И пообещай мне, Сильва, что ты так больше не бросишься невесть куда сломя голову.
    -- Обещаю, – был мне понурый ответ.
    Само происшествие было скоротечным, на мою радость. Обойдя яму, Сильва срезал привлекшие его внимание цветы и убрал в небольшую сумку на поясе. Снова закрепив импровизированную сбрую воза с тушей быка, я и алис-морец отправились обратно в деревню.
    -- Даркус, значит, – в спины отдаляющихся силуэтов смотрели внимательные глаза Витреа.
    Девушка сделала запись в своей тетради и бесшумно скрылась в чаще.


    Сильва прошел огородами к себе домой, не желая привлекать к себе внимания любопытных взглядов остальной детворы Алис-мора. Детей его возраста и старше попросту не было, а чем они младше - тем вреднее. Знаю по себе.
    -- О! Вот это действительно то что нужно для праздника! – не успел я подойти к амбару, как меня встречала главная кухарка деревни и, по совместительству, заведующая всем хозяйством.
    Лоидия была коренастой женщиной не очень высокого роста, в кожаном фартуке мерными шагами прямо сейчас сокращала путь до меня самого. Надев огромные рабочие перчатки по локоть, тэугрянка быстро ощупывала свежую тушу в ряде мест.
    -- Тащи в амбар, Дандэлион. Я точно успею расправиться с ней к вечеру и закончить все остальные приготовления, если ты мне поможешь.
    Мой ответ с последующим согласием был понятен без каких-либо слов. Женщина улыбнулась уголком рта, прищурившись, и направилась следом.
    Все происходящее напоминало мне о доме. Зу’улы во время автономии были полностью предоставлены сами себе. У нас не было разделения на «добытчиков» и «кухарок», но так всегда получалось, что все хозяйственные дела распределяла и исполняла женщина. Возвращаясь с отрядом с охоты, и не важно, были ли нашей добычей разумные и полностью осознающие свое существование Светлые эльфы или же обычные животные - все шло в руки похожей на Лоидию драконессе. Такие же оценивающие добычу движения, иногда ее созыв на помощь в приготовлениях. Одно дело тут я «путешественник», а там я Вождь. Но и не привыкший отлынивать даже от таких предложений, помогать тоже было необходимостью - все «Ледяные Когти» должны быть сытыми и отдохнувшими. Мы всегда ждали нападения, будь то Империя, или же слишком разозлившиеся эльфы.
    Но то время прошло безвозвратно. Эльфы - больше не пища, а друзья и соратники. На одной вон и вовсе женат. Империя же - не враг, а… слишком много с чем сравнивать.
    -- «Тебе просто не хватает духу признаться самому себе, что ты скучаешь даже по Серому», – УИ вновь напомнила о своем незримом присутствии, и как всегда - внезапно.
    -- «Во! Я Империю с ним и сравню, точно!» – озарение пришлось мне по душе, но потом я понял, что оно было не собственным. – «Так, стоп, хватит подслушивать мои мысли. Это Пятый, может, тебе разрешает мысли читать, а моего дозволения ты не еще получала!»
    Кортана предпочла ответ молчанию, на том и порешили. К тому времени я уже закончил со свежеванием туши. Кожу выдублю после, пригодится во многих вещах. Лоидия успела меня научить и этому на этой неделе, в подобном в свое время попросту не было нужды.
    С легкой душевной тоской, как ни была права эта голограммная гмырятина, я цеплялся за иллюзию давно пережитого прошлого. Но сейчас все же лучше, чем было тогда…


    Наша с Сильвой добыча стала изюминкой праздника в Алис-море. Это были три дня рождения, Фарэса в том числе, и десятилетний юбилей свадьбы четы алис-морцев.
    На деревенской площади во всю царило торжество, и опять же все это мне что-то напоминало… Разожженный огромный костер находился в самом центре Алис-мора и подпитывал то самое пламя духа празднества. Не смотря на полночь - было светло как днем. Вокруг «светила» собрали огромный круглый стол, где с удобством расселись все жители деревни, а также уместились всевозможные яства, доступные местным тэугрянкам в приготовлении.
    Староста сидел между юбилярами и именинниками, ничуть не отлынивая от празднования. Мирала рядом с ним лучилась счастьем и задором в глазах, словно сбросила все тяготы и заботы, пригибавшие ее к земле. Сплошной гвалт и смех дополняла веселая музыка, исполняемая четверкой виртуозов: лютниста (в его руках было весьма похожее именно на этот инструмент), флейтиста, арфиста и паренька с невиданным ранее для меня идиофоном. Я быстро перестал удивляться присутствию арфиста, поглядывая чаще на последнего в творческой группе. Его детище, находившееся на коленях и постоянно принимающее на себя удары ладоней и кистей рук - две спаянные тарелки с углублениями, издававшие необычные тональные звуки, причем совсем не похожие на барабанную дробь. Тэугр явно вошел в раж и даже прикрыл глаза от удовольствия звучания собственной музыки в такт мелодии играющих с ним музыкантов. И пусть он был самым невзрачным на вид из всей четверки, наибольшее внимание он получал весьма заслуженно.
    Я больше часа думал, что именно подарить старосте и вообще его семье в такой день. Все было в хозяйстве, значит, выбор падал на что-то необычное. На ум пришла умиротворенная Мирала у витража Фениксуса. Вот уж никогда не думал, что буду с таким трепетом вырезать фигурку огненной курицы. Точно с ума сошел в этом Ореоле. Простую, казалось бы, деревянную статуэтку украсили символы и прочие завитки, те, что я запомнил с витража этого Бога в храме. Лично я остался поделкой доволен.
    Старательно завернув в папоротниковые листы свое творение, я направился прямо к старосте. Ну, всем подарки дарить - разорюсь, так что поздравлю Фарэса, а от этого уже и деревне можно благ пожелать.
    Тэугр оживленно беседовал с юбилярами, но заметил меня краем глаза и даже вышел из-за стола мне навстречу. До этого он принимал поздравления и подарки сидя, как и остальные, странно.
    -- Дандэлион, – поприветствовал меня староста, кивнув головой. – Заметил тебя только сейчас. Присоединяйся к празднику, – он указал рукой на пустующее место рядом с именинниками.
    Вот почему-то именно в такие дорхотовые (потому что они важны!) моменты я терял весь свой словарный запас. Формулировка самого обычного предложения из инстинктивного успеха превращалась в мучительные думы.
    -- Кхм, да поздравить тебя хотел. И не только тебя, а весь Алис-мор! – видимо, надо мной все же сжалились силы свыше и вернули языку с голосом прежнюю уверенность. – Что у деревни есть именно такой глава, который нужен народу. Мудрый, понимающий и отзывчивый. Желаю долгих и спокойных лет тебе, супруге, да и всей семье. Ведь деревня, по сути, одна твоя большая семья. И кто бы в ней не был, они все знают, что именно ты для них и кормилец, и опора, что не подведет, и главный отец. К которому можно и с советом обратиться, и о поддержке попросить. А это, – протянул вперед завернутую статуэтку. – Будет путеводной звездой, если мрак все же подступит близко.
    Староста, заинтригованный, поставил подарок на свою ладонь и аккуратно потянул за шнур, держащий папоротниковые листы вместе. Раскрывшись подобно цветку, обертка явила мое творение в свет.
    Взгляд Фарэса донельзя смягчился и посмотрел на меня:
    -- Эти слова… ты прав. Действительно прав. Но услышать такое от тебя, я попросту… должен признать, Дандэлион, что ошибался на счет тебя. Мы все ошибались.
    Староста резко развернулся и пошел к столу. Я несколько озадачился его ответом и остался на месте. Фарэс развернулся лицом ко мне, стоя у стола. Музыканты заметили происходящее и временно приостановили свою игру. Тэугры также стали разворачивались к нам, заинтересованные происходящим.
    -- Алис-морцы! Этот человек прибыл к нам одним обыденным днем. Он должен был покинуть нас в тот же день. Но не было и мысли, что он не просто проходимец, что исчезнет как минувший сон, а тот, кто оставит свой след в нашей истории. Вначале он был недооценен и даже как-то не воспринят всерьез, но это наша ошибка. Проявленная нами негостеприимность, о которой я сожалею даже сегодня в такой день. Но не смотря на наше равнодушие, он всегда шел навстречу опасности, не раздумывая о последствиях. И пусть его дела не всегда идут одной дорогой с созиданием - он всегда готов оказать поддержку, встать на нашу защиту. А когда в ней нет нужды - он безропотно будет действовать на благо нас и деревни. Дандэлион! Твои дела держат за тебя слово. За всю свою жизнь я не видел приезжих тэугров достойнее. Волей Еротена ты к нам прибыл, Волей Фениксуса сохранен. Волей Жонбрана ты ведом. Для Алис-мора будет достоянием, если ты станешь одним из нас. И даже если однажды дорога позовет тебя в путь, ты навсегда останешься алис-морцем на устах поколений.
    -- «Дежавю, Даркус, вот это да. Даже сама удивлена! Чуточку текст изменить и вот «изгнанник возвращается в Империю, понятый, прощеный и принятый», не так ли?» – в привычной манере непринужденной беседы подметила Кортана, но я промолчал, сбитый с толку еще сильнее.
    Все тэугры замерли, не заметил в глазах кого-либо злости, скорее приятное удивление и даже радость. Также без труда заметил Сильву, который едва сдерживался, сидя на месте, и улыбался мне во всю ширь.
    -- Я приму это за честь, – односложный и вполне стандартный ответ на такие чинные случаи. Всегда работает и особо думать над вариациями не надо, даже если пребываешь в мысленном конфузе.
    И вот это последовал всплеск радости! Музыканты заиграли в такт хлопков ладоней встающих из-за стола тэугров, ранее пировавших, а также тех, кто танцевал или развлекался вокруг костра и на площади. Мирала приветливо улыбнулась мне и подняла кружку с элем, а Лоидия, сидящая неподалеку от супруги старосты, покровительственно кивнула, также подняв свою кружку и осушив ее.
    -- Давай за стол, успеешь наплясаться! – Фарэс подошел ко мне, не выпуская из руки статуэтку Фениксуса и дружественно приобняв, похлопал по плечу. – Это надо однозначно отметить тоже! Идем!
    Быстро поддавшись на уговоры как-то и сам внезапно ощутил веселье вокруг. Присоединившись к столу, я также стал частью не только деревни Алис-мор, но и частью текущего празднества, длившегося до самого рассвета.


    The Inquisition: DotA 2 (Julian Soule, Jeremy Soule)–TI5 Laning 01 Layer 01 (2-09)
    Through the woods: Andy Lesmana – Exploration Dusk and Dawn (2-02)
    The Feast: Robert Euvino – Under An Old Tree (4-27)
    The Third and The Fourth: Кельтская Арфа и Ханг Драм – Melting snowflakes on her hand (4-00)
    A New Alis'mor: Неизвестен – mus_tavern_07 (4-53)


  • Куратор проекта

    Глава VI: Падение Конфедерации.

    «Обладая силой, испытывая наслаждение властью, повеления, не поддавайся искушению. Цена величия мощи - ответственность за другие жизни. Чувство меры и чувство ответственности не присущи унылой посредственности. Сладость жертвы и горечь вины ей несвойственны и не даны. Безумен тот, кто, не умея управлять собой, хочет управлять другими. И горе люду, если неизвестна Стражу грань»…» – выдержка из мемуара «Народ и Страж» тэугровского поэта Лисираса Т’эса.

    Время: 07 часов 13 минут по кейвэкспийскому времени, 59-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Деревня Алис-мор, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    -- Ты и вправду собираешься лезть туда снова! – раскатом грома зазвучал голос Миралы. – После всего что произошло ты так и норовишь нажить себе приключения! Вам мало позавчерашнего с муженьком?
    -- «Ну подумаешь решили поохотиться на тролля. Ничего же страшного не произошло.»
    -- «Кроме того, что он вас чуть не убил?» – насмешливо уточнила Кортана.
    Сконфузившись, переключился на продолжение сборов. Нам несказанно повезло со старостой вообще живыми остаться, но элемент неожиданности сыграл свою злую шутку так или иначе. И наша удача, что тролль был один. Как позднее узнал от УИ - эти твари могут забрести через южную границу Тэугрии из провинции Ан-Рэйбоу. Жуткие бестии. Убить их можно, вот только дадут ли они тебе сделать это?
    Мое молчание тэугрянку совершенно не устроило, но она поддерживала тишину пару минут, наблюдая за мной.
    -- Там нет ничего, кроме орды мертвецов, – менторским тоном продолжила супруга старосты. – И как повезет: будут ли они покоиться в могильниках или же восстав, побегают за тобой!
    Проверив в голове все от оружия до запасов провианта, взвалил рюкзак себе на плечи. Он был в три раза больше того, что был со мной во время моего прихода в Алис-мор. С таким особо не повоюешь, но я как в длительное путешествие собрался. Хотя кто знает, сколько я проторчу в руинах, дойдя до конца.
    Повернулся к дверям. Мирала все также преграждала путь, но на сей раз была не рассержена, а обеспокоена. На секунду приложив палец к лицу, раздумывая, она произнесла:
    -- Если не вернешься через неделю, я пошлю за тобой людей.
    -- Ни в коем случае, – отрезал я. – Иду в неизвестность, сколько пробуду там - не знаю, пока это будет возможно. Посылать алис-морцев туда опасно. Я же вернусь и не с пустыми руками. Все что найду - пригодится деревне.
    Женщина на секунду отвела взгляд в сторону. Тяжело вздохнув, она аккуратно сняла с себя цепочку с небольшим амулетом. Решительный взгляд Миралы меня удивил:
    -- Голову наклони, – приказным тоном сказала она и после надела мне амулет.
    Чуть удивляясь, взял в руку маленькую фигурку феникса. Птица гордо распахнула крылья вверх и вниз, образуя круг. И весь амулет был испещрен крохотными рунами.
    -- С Двумя ты точно не пропадешь. Иди, – тэугрянка отступила в сторону, освобождая проход.
    Спрятал амулет под одежду, задней мыслью обдумывая то, что мою жизнь вверили огненной курице. Мрак. Хотя, о чем думаю вообще…
    -- Спасибо, Мирала.
    Получив добродушный кивок, собрался с духом и зашагал на выход.
    Утро безоблачное, план разработан, мозг свеж, мочевой пузырь пуст.
    Прекрасное начало дня.


    Время: 12 часов 00 минут по кейвэкспийскому времени, 59-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Город Уния, Тлийская Федерация, Кейвэкспия.

    -- Дорогая, включи телевизор, пожалуйста, – мягким голосом попросил мужчина, сев за обеденный стол. – Сейчас репортаж про саммит будет.
    -- Тебе так интересны эти политиканы? Ничего хорошего нет в подобных вестях, – возразила ему супруга, но все же выполнила просьбу.
    Прозвучала музыка заставки новостей - как по заказу.
    -- Во всем мире не утихают жаркие споры, причиной которых стали итоги уходящих лет за время сотрудничества Свободной Конфедерации. Многие аналитики пришли к единому мнению, что именно на этой встрече лидеров стран тройственного союза решится судьба развития дальнейших отношений. Какие именно решения будут приняты в рамках встречи - разбирался наш корреспондент Герсон Савут.
    Картинка на экране изменилась, представив корреспондента, ведущего репортаж у величественного белокаменного здания. Вокруг него было много других людей и несколько шумно, но это нисколько не мешало тлийцу в его работе:
    -- За моей спиной, в здании Ассамблеи Техномагии лидеры Свободной Конфедерации прямо сейчас приступили к заседанию. К сожалению, эта встреча является приватной и о ее результатах мы узнаем только после завершения. Но нам достоверно известно, что в ходе саммита будет предпринято не только обсуждение рамок дальнейшего сотрудничества, но и подписание ряда документов…


    Просторный и роскошный зал в светлых тонах был освещен полуденным солнцем, украшающим и без того изысканную мебель ярким золотом. За большой круглый стол сели трое. Трое, в чьих руках были жизни миллионы людей, от чьих решений зависела судьба их государств. Вот только не равноценно волновала судьба своего народа каждого из этих лидеров.
    Один из них привстал и, кашлянув в кулак, собрался говорить. Но он прервался и резко посмотрел в сторону дверей. Расписанные створки белого дерева раскрылись, впуская внутрь юнца. Одетый в простой дорожный костюм, чуть бледноватый, и с разукрашенным рунами лицом, мальчишка внимательно взглянул на стоящего мужчину. Резкий взгляд, обращенный на него, смягчился весьма быстро.
    -- Что это еще за безобразие? – небрежно пробасил чрезмерно упитанный огненно-рыжий мужчина с густой бородой, сидящий за столом. – Твои слуги настолько обнаглели, что могут без знания времени и спроса подавать мне эль?
    -- В Тлии нет слуг, Император, – не оборачиваясь к собеседнику, стоящий мужчина жестом руки пригласил подростка в кресло у стены.
    Юнец озарился благодарной мальчишеской улыбкой и сел на указанное место. Черные глаза монарха, напротив, сузились в недобром взгляде, обращенном мальчишке.
    -- Нас должно быть только трое. Кто это, Сатарос? – сердито продолжил монарх.
    -- Я Скейвли, сын Наугли, – звонко представился подросток. – Я…
    -- Что?! – рассвирепел Император, ударив кулаком по столу. – Как ты посмел ко мне обратиться первый, щенок?! Тебя давно не выхаживали плетью?!
    -- Довольно, Торгрим! – повысил голос Сатарос и сел за стол. – Это сын Вождя Пихерии. Если ты забыл о Наугли - твоя память стала очень коротка. Вождь всегда присутствовал на наших встречах как независимый наблюдатель. Скейвли является таковым по моему решению и самого Наугли, во время отсутствия последнего по какой-либо причине. Очевидно, ты был слишком занят элем в это время, чем решением проблем в Кейвэкспии.
    -- Я тебя не оскорблял, Сатарос, – все же снизил тон монарх. – И не советую этого делать. Твой язык остер, мой меч тоже.
    -- Мы только встретились, а уже угрожаем друг другу. Долгих лет Свободной Конфедерации! – иронизируя, воскликнул нелицеприятный третий мужчина, до этого молчавший.
    Он был внешне похож на Сатароса, но все что у него: от мимики лица и до дорогой одежды - смотрелось отвратительно. Легат Тлии, напротив, смотрелся величественно и статно. Император Этерии разительно отличался от двоих лидеров. Обрюзгший, он едва помещался в кресло. Его парадные доспехи и мантия висели невзрачным мешком. Рыжая борода закрывала больше половины лица, косички на ней были спутаны и даже немного грязны. И только черные глаза мерцали жадным блеском, не уступая всем агатам мира.
    -- Пожалуй, начну я, – суховатым тоном начал Сатарос, раскрыв папку перед собой, также поступили два других лидера. – И сразу же поднимаю вопрос договора «о едином технологическом пространстве». Инсер, нам стало известно, что последняя партия технологий, предоставленной Хитекией для Тлии, была признана Советом Мастеров устаревшей около шести лет назад.
    -- Глупости. Иридий был и остается первым в приоритете сферы исследования. Использование пластин в качестве составляющих доспехов была признана слишком дорогостоящей, в данное время широкое производство сложно организовать из-за сложности добычи иридия… и ограничения поставок вооружения по договору «о безопасности Конфедерации».
    Недавно наши ученые разработали способ синтеза искусственного иридия. Должен признать, это самый трудоемкий и дорогостоящий процесс за всю мою жизнь. Расходы Совета Мастеров и Ученых потрясают воображение. Пока что вложенные средства не сильно влияют на прогресс, к сожалению. Эти технологии и были отосланы в Ассамблею Техномагии, Легат. На сколько я знаю, месторождения иридиевой руды были также найдены на территории Тлии. Вы можете параллельно открывать возможности природного иридия, а после, в рамках договора, предоставить нам результаты.
    Сатарос снисходительно улыбнулся, но голос его продолжал следовать ироничному тону:
    -- А что вы скажете о так называемом «саннариуме», господин Президент. В рамках нашего договора передовые технологии, не устаревшие. Скрывая от нас и от Этерии эти разработки, нарушается условие соглашения.
    Поправив воротник едва заметно дрожащей рукой, Инсер перевернул страницу в своей папке, вычитывая там информацию:
    -- Досадное недоразумение, что не сообщили Тлии о данном открытии. Но мы не можем, не протестировав, отправить вам нестабильную технологию. Ученые отметили это сразу же, едва было совершено открытие.
    -- Пусть будет так. Через две недели саннариум должен быть в Тлии. Иначе я расцениваю это как намеренное нарушение договора.
    -- Вы оба прекрасно щебечете, но я и мой народ не нуждается в вашем… сорнариуме! Нам нужна нефть и корабли! За последние два года наши партии экспорта мехов и жемчуга удвоились, но за это Этерия получила только убытки! Нападки пиратов, мор рыбы в Южном море! Из-за ваших отходов! – Император, не сдержавшись, ткнул толстым пальцем в сторону Президента Хитекии. – Мой народ не должен голодать по вашей вине! Если хоть один Ярл прибудет ко мне с весть о голоде в своем владении - пеняйте на себя!
    Сатарос мельком посмотрел на Скейвли. Юнец давно перестал улыбаться и был хмурым. Он не сводил глаз с Президента, сцепив руки на коленках.
    -- Подразделение техномагов корпуса «Чистых» регулярно очищает Южное море от последствий перевозок урана и слива отходов в открытые воды, – ответил Легат. – Хитекия стремится к максимальному расширению добычи нефти и месторождений урана, зачастую оставляя проблемы экологии на второй план. Спешка и приводит к загрязнениям, а также авариям на нефтяных вышках и сбросу сырья в открытые воды.
    -- Я больше скажу, – сердито подхватил Инсер. – Кто-то просто перепродает часть вышек Этерии без ведома Министерства. А условия эксплуатации вышек новыми хозяевами совершенно не соблюдаются. Там нужны высококвалифицированные специалисты, а не варвары с топорами.
    Торгрим резко встал из-за стола, едва не отшвырнув мебель от себя:
    -- Как ты смеешь оскорблять мою Империю! Я проверяю регулярно все вышки! И если в хоте проверки выясняется незаконная добыча - все рабочие на ней казнятся там же! Хозяева вышек никогда не покидают своих территорий! Их головы висят на рабочих местах в качестве назидания! После мы телеграфируем в Министерство о найденных незаконных вышках и передаем обратно! Зафиксировано четыре случая за полгода. И если еще раз ты посмеешь клеветать на меня и мой народ!..
    -- Нэйт погорячился, и ты остынь, Торгрим, – жестким голосом призвал Легат, отчего монарх, громко сопя носом, сел обратно в кресло. – Партия кораблей в Этерию скоро будет завершена и отправлена вашим специалистам. А Хитекия переправит еще одну партию урана для реакторов.
    -- Хмф, надеюсь, это не те просроченные корыта, что были в предыдущей партии, – довольно тихо поинтересовался Император, но его слова Сатарос пропустил мимо ушей.
    Скейвли выразительно посмотрел на Легата, явно собираясь что-то сказать. Тот кивнул.
    -- Вы молчите, Президент Нэйт. Вы молчите в ответ на мольбы о помощи. Будете молчать и на рев голодных желудков, крики умирающих людей и животных? – серьезность голоса юнца никак не сопоставлялась с его невинным, почти детским видом.
    -- О чем он говорит? – бесконечно злой на все монарх обратился внимание на пихелера.
    -- Остров Вестгейр говорит вам о чем-то, Император? – оглянулся на него юнец.
    -- Конечно! Это земли моего Ярла Харека Косматого! Плодородный, обдуваемый восточным ветром. Там полно хорошей дичи, леса и рыбы! – гордо рассказывал Торгрим.
    -- Как давно вы связывались с Ярлом?
    Печальный тон мальчишки никому не понравился. Легат заметил вернувшуюся дрожь в руках Президента Хитекии. Даже монарх в недоумении стал поглядывать то на пихелера, то на хитека.
    -- Полно загадок! – не выдержал он, ударив кулаком по столу. – Говори прямо!
    Скейвли встал с кресла, сжав кулаки.
    -- Нам нужен порталист. Я покажу вам. Вам троим.
    Сатарос быстро встал из-за стола и подошел к входным дверям:
    -- Лиал тут? Немедленно его сюда.
    Напряжение нарастало, подогреваемое неизвестностью. Император попробовал узнать детали произошедшего, но мальчишка наотрез отказался говорить что-либо, аргументируя, что этериец увидит все собственными глазами.
    Через две минуты в кабинет ввалился бритый на пол-лица маг. Вторая половина его лица была сдобрена белой пеной. Синяя мантия была чуть помята, а маг и вовсе выглядел понурым и не выспавшимся. Однако, готовность к действиям в его глазах читалась абсолютно.
    -- Легат, простите меня за непотребный вид. Сказали срочно быть, – по-армейски отчитался маг.
    -- Верно. Доставай карту. Он покажет тебе куда нам нужно лететь.
    Порталист быстро посмотрел на юнца и развернул карту на столе перед ним. Скейвли ткнул пальцем на утес вблизи острова Вестгейра.
    -- На самую вершину, – уточнил пихелер.
    Маг сосредоточился и воздел руки перед собой. Сгустившийся воздух и беззвучный треск грома, который ощутили все присутствующие в зале, был стандартным эффектом создания портала. Это был очень энергозатратный и доступный единицам в мире магов способ передвижения. И еще меньше колдунов могли называть себя порталистами - теми, кто может переправлять с собой других людей. У одной из стен открылась синяя воронка. Лиал указал на нее рукой остальным и пошел первый.

    Холодный морской воздух был насыщен неприятным запахом гнили. Легат закрыл нос рукавом, пытаясь привыкнуть к неожиданной смене обстановки после перехода. Оказавшись на утесе, вид открывался на побережье одного из этерийских островов. Представшая перед глазами картина заставила Сатароса замереть на месте от ужаса.
    Крики сотен чаек и воронов, тучи мертвой рыбы в воде, обломки танкера на скалах вблизи острова Вестгейра. Многие из обломков были выброшены на берег наравне с трупами рыб и зверей, а вода вокруг приобрела ядовито-зеленый оттенок.
    -- Феникус [1] сохрани, – надломившимся голосом обратился к главному Богу Этерии Император. – Что здесь произошло…
    Сатарос пригляделся к побережью. Все дома были сломаны и многие из них сожжены, а стволы гигантских строительных леса, растущих там же - частично обуглены.
    -- Мы услышали плач духов Леса, Зверя и Воды полторы недели назад, – сказал Скейвли. – Они говорили нам о катастрофе с железной лодкой, тысячей и тысячей смертей обитателей этого острова и вод рядом с ним. Ярл Харек Косматый больше не пребудет к длинному столу Императора. Он и его народ теперь среди духов. Огонь вырвался из корабля и бесчинствовал также, разозленный людьми. И об этом вы молчали, Президент. Теперь на этой земле долго не будут находить покоя духи. Не будет плавать рыба, зверь и птица уже покинули этот лес. Человеку также нельзя тут жить - воздух отравлен. А умершие здесь до конца дней вашей жизни будут преследовать шаг за шагом. Они были убиты спешкой и беспечностью. Жадностью. Наш народ скорбит об этой катастрофе даже сейчас.
    Торгрим, не смотря на свое плачевное физическое состояние, резко схватил Инсера за грудки и рывком приподнял над землей:
    -- Что было в этом танкере, собака? Отвечай!!
    -- Партия твэлов [2] была отправлена из Хитекии в Этерию две недели назад. Они должны были телеграфировать, когда прибудут к вам в порт еще четыре дня назад, но мне ничего не сообщали, – ошарашенно ответил Нэйт. – Отпусти меня!
    Император швырнул хитека, тот едва не упал на острые камни, но устоял на ногах.
    -- Ты! – Торгрим резко подскочил к порталисту. Открывай портал в мою столицу, живо!
    Лиал покивал головой и начал создавать переправу.
    -- А ты, сволочь, виновная в смерти моего народа, просто так не отделаешься! – яростно кричал монарх, глядя прямо в глаза Президента. – Я видел и тебя и эту Конфедерацию в Хельхейме! Не пройдет и года, как ты окажешься там!! – выкрикнув прямую угрозу пожелания смерти, этериец уходил в портал и тот закрывается за его спиной.
    -- Отправь Президента Нэйта в Индастрию, Лиал, – отстраненно сказал Сатарос.
    -- Я угрозы этого мешка с жиром услышал и принял. Хочет по-своему, пусть будет так! – не остался в долгу хитек и также ушел посредством переправы.
    Лиал создавал еще один портал, теперь уже в Унию.
    -- Вот кто тебя тянул за язык, Скейвли, – горько произнес Легат, зажмурив глаза от едкого ветра, бьющего в лицо.
    -- Мне нужно было молчать о тысячах пропавших жизней? О загубленной на века природе? – парировал юнец. – Я не стану молчать об этом! Я пихелер!
    -- С твоей милости сегодня не только распалась Конфедерация, но и подтолкнула нас всех к порогу новой войны. Жизни не вернуть, но ядерные отходы - не таинт-загрязнение. Радиоактивную грязь можно было полностью уничтожить корпусом «Чистых». И после солгать, что это был тлийский корабль. Торгрим не смог бы объявить мне войну. А с Хитекией он не считается, как со мной. А теперь. Вот и подумай. Сколько еще людей умрет из-за спешки. Твоей спешки от «праведной мести за природу».
    Скейвли отвел взгляд на разрушенное поселение, задумавшись. Но Сатаросу не нужно было никаких слов в ответ. Он вполне представлял дальнейший расклад событий без каких-либо радужных иллюзий. И уже обдумывал, как правильно подать информацию своему пресс-секретарю для страждущих репортеров у входа в Ассамблею.


    Время: 18 часов 86 минут по кейвэкспийскому времени, 61-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.

    Находясь больше двух суток в могильнике, начинаешь понимать суровые реалии смертной участи. Именно могильником стало это место, ну никак не сокровищницей или что-то в этом роде, как меня пытались убедить некоторые алис-морцы.
    Успешно преодолев первый ярус спустя день, я вышел на следующий.
    Картина в нем существенно поменялась.
    На смену деревянным обводам пришли каменные кладки, подернутые плесенью и временем. Полки с испорченными книгами пропали, уступив высеченным в камне комнатам. И даже появилось освещение, к слову! Не так много для должного комфорта, но то и дело в нишах, закрытых решеткой, плясали беспокойные огоньки магического пламени. Лучше, чем ничего.
    Достаточно много времени я уделил кузнице второго яруса. Место теплое, сухое, хорошо освещенное. Райский уголок в этом кошмаром месте. Но не это стало главной причиной.
    Внимание привлекли новые технологии. Или старые, с какого ракурса посмотреть. Если вспомнить слова того Инквизитора, я до ужаса отстал по времени со своими инструментами.
    Трупов в этом месте также не было, видимо, хозяева гуляли где-то снаружи кузницы. Со спокойной душой забаррикадировал дверь и приступил к сбору записей и вещей, разбросанных повсюду. Разложив находки на обширном столе, я вытащил «Таумометр». Кортана успешно проанализировала испорченные временем бумаги, лично я боялся их повредить даже бережным переносом через несколько метров.
    -- «Исходя из информации в записях, в задачу данного сектора входило усовершенствование набалдашников для боевых жезлов. Обычные модели, созданные любым аттестованным магом, являются лишь начальным этапом. Наполнение набалдашников магией было очень энергозатратным и требовало как время, так и ресурсы. Насыщенный магией набалдашник мог открыть новые свойства стихии, в нем заложенной. Мощь удара и радиус поражения были в приоритете.»
    -- «Это можно использовать, думаю».
    -- «Тэугры называют это устройство «кузницей стихий». Оно вон там, впереди».
    Руническая конструкция из темного камня была едва заметна в углу вреди ряда наковален. Довольно странное расположение для важного механизма. Или же тэугры прошлого не хотели привлекать к устройству лишнего внимания? Странно.
    -- «Может где-то здесь есть недостающие компоненты для создания набалдашника», – подсказала УИ. – «Ты изучил их вчера, помнишь?»
    Ну да, я вот слегка подзабыл на самом деле, но она все помнит.
    Я заперся в одной из жилых комнат первого яруса, там и немного расслабился, уделив время изучению «Таумономикона». А рубрика «эксперименты» пала именно на раздел набалдашников. Вот только кварц, необходимый для создания, у меня отсутствовал. Но я был в производственном отсеке и тут вполне могло что-то остаться.
    Подсобные помещения мало чем смогли меня порадовать.
    Время - самое безжалостное существо, которое могло только быть. И именно существо, да-да, Сарделька [3].
    -- «Даэрнави когда-нибудь да зажарят тебя в гмырховом котле за хулу», – недовольно буркнула Кортана в ответ на мои мысли.
    -- «Они очень далеко», – отшутившись, дернул рычаг справа от себя.
    Часть стены перед лицом отплыла в сторону. На пол резко рухнул скелет, звонко гремя рассыпавшимися костями. Отскочив и бранясь непечатной лексикой, выхватил меч. Но опасности этот мертвяк совершенно не мог представлять в своем состоянии. Кости и ошметки бесцветного тряпья мало что могли сказать о нем.
    -- «Вот тебе и подзатыльник от Фаларалас!» – похоже, для УИ это было аналогичной неожиданностью. Но, судя по ее тону, в случившемся испуге виноват исключительно я.
    -- «Да иди ты!» – убрав оружие в ножны, стал собирать кости неизвестного мертвеца в кучу. Мало ли он сам себя соберет… да и не особо правильно оставлять его в таком виде.
    Поднял сжатую белоснежную кисть. Пальцы мертвой хваткой что-то сжимали.
    -- «Лучше не трогай, дай мне посмотреть», – сказала Кортана.
    Послушно направил «Таумометр» на кисть в своей ладони.
    -- «Это похоже на… личные записи. Дай мне минутку… Готово. Слушай.»
    Голос Кортаны в голове изменился полностью. Вместо нее говорил мужской суховатый голос, принадлежащий кому-то пожилого возраста. Удивился такому ходу УИ, но восприятие записи изменилось изрядно:

    «Кончаются запасы кварца, отдел не может продолжить работу. Надо послать завтра сообщение, чтобы «Опустошители» следили за поставками и предоставляли нам ресурсы своевременно. Арнилис говорила о недовольстве Оорта, но мы не можем поспеть к сроку из-за отсутствия ресурсов…

    Получил на уход еще одного. Чародей попросту прилип к кузнице во время инициации четвертой ступени и рухнул у нее же. Похоже, перегорел, не рассчитав свои силы. Постараюсь выходить его за пару дней. Если не справится - такова судьба, данная Жонбраном. «Опустошители» не церемонятся даже со своими членами, используя их в другом назначении...

    Пациентов прибавляется. Кончаются мои запасы эликсиров, надо будет напомнить об этом Арнилис. Троих подлечил, уже приступили к работе по насыщению. Двое не справились. Смотрители забрали свежего перегоревшего и того паренька. Теперь покой крепости стерегут еще два ходячих стража. Несправедливо даже, невинно загубленные жизни. Но «Опустошителю» применение наших жизней куда виднее, очевидно…

    Пятая ступень насыщения проходит все реже без последствий. Написал прошение главному Смотрителю о пересмотре кадровых замен. Самые сильные маги уводятся в другие отделы, при этом, парадоксально, наш остается в прежнем приоритете. Умри, но выполни! А не выполнишь, тоже умрешь!

    Ответа нет. Зато передали очередное поругание от «Опустошителя», он крайне недоволен. Двое убежали из крепости. Не знаю, что с ними стало, но их изловили, безусловно. Смотрители прибыли на следующий день с их левыми кистями - знаком, что казнены и превращены в ходячих стражей.

    Арнилис и остальные решили ублажить Оорта, несмотря ни на что. Пытался их остановить. Должен же быть какой-то другой выход. Они не слушают меня. Каждый выжимает себя в кузницу и мне остается только убирать бессознательные тела…

    Весь отдел перегорел. Контузии, лихорадки. Один я точно не справлюсь. Завтра об этом узнают Смотрители. Весь отдел… все умрут…

    Осталась только Арнилис. Девочка сильная, приходила в сознание дважды. Поэтому ее оставили. Но лихорадка из-за нехватки энергии ее мучает до сих пор. О поставках так и не озаботились, использую магию крови. Моя жизнь не так важна, а ей еще жить и жить…

    Только сегодня узнал о скорой войне с Хитекией. Наши поставки нужны были для фронта, мы уложились в сроки. Но из-за смерти отдела дальнейшее производство закрыли до окончания военных действий. Столько жизней отдано ради будущего кровопролития. Хитеки недостойные, да, но всегда есть иной выход.

    Арнилис выкарабкалась вчера, слава Жонбрану. И сразу же она приступила к своим обязанностям. Сегодня пришла с новостями с фронта. Завтра она и многие другие уйдут с армией Оорта. «Опустошитель» должен был оказать поддержку Магистрам.
    Подумать только, Перидан «Разрушитель» и его извечный дружок Дандэл без поддержки нашего Магистра не смогут захватить Тлийскую равнину. Дружок ли? Последний не простил утерю звания «Разрушителя», они до сих пор соперничают. Это может отразиться и на командовании.

    Они ушли. Почти все «Опустошители». Крепость практически без защиты. Меня оставили комендантом, но в этот же час приставили ко мне Смотрителей. Не досчитался первых записей. Это странно.

    Смотрители устроили в кузнице погром. Успел взять только последний свиток с записями и спрятать его в набалдашник. Гетер спрятал меня в подсобке и запечатал двери. Сказал, что выпустит меня, когда закончится расследование моей измены. Меня обвинили в ней из-за моих сомнений в «Опустошителе». Когда Магистр вернется после победы в Тлийской равнине, то вершит правосудие. Так будет правильно. Надеюсь, Арнилис цела.

    Крики снаружи. Неясно, что происходит по звукам. Но дверь все также запечатана, мне не выбраться. И меня никто не слышит, наложен какой-то барьер. Запасов здесь нет, только материалы. С медитацией я продержусь дольше.

    Прошло четыре дня.
    Тишина. Слишком тихо.

    Я всегда буду помнить твой каждый миг радости, твои глаза, твою улыбку…»

    [1] - Фениксус или Феникус - главный Бог в Пантеоне Этерии, как спасший этот народ в дни "великой скорби". Произношение его этерийцами (этерайзами) несколько отличается от общепринятых канонов Пантеона Кейвэкспии.
    [2] - Тепловыделяющий элемент или твэл - главный конструктивный элемент активной зоны гетерогенного ядерного реактора, содержащий ядерное топливо.
    [3] - Седорсели Эльдериан, Даэрнави Пространства и Времени, был вынужденно вовлечен в войну «Озера Найр»; именно он все же оказал Даркусу ш'ен Дандэлиону поддержку, но не снискал уважения последнего за слишком позднее вмешательство в беды Империи. Вождь «Ледяных когтей» до сих пор нелестно отзывается о Древнем, не смотря ни на что.

    Ambience (Music):
    The News opening: Вести – Заставка 2002-2003 (0-28)
    The Summit\Lial's Portal: Michael Giacchino – A Wedding Darker (6-07)
    Wastheir island: James Horner – The Destruction Of Hometree (1-13)
    Forge of the elements\Memories: Martin O'Donnell – Lament for PVT. Jenkins (1-14)


  • Куратор проекта

    Глава VII: Расплата

    > «Благословение Жонбрана тем, кто встанет щитом меж людом и скверной, ее порождениями и кошмарами. Благословение Фениксуса тем, кто не отступит перед злом, обрушит гнев народа на врага, неотступно и до конца. Благословение Энпята тем, кто мечом принесет свет во тьму, искоренит ужас из утративших веру. В крови сих защитников начертана воля Пантеона…» – выдержка из благословенных песен жрецов Кейвэкспии.

    Сняв защитную решетку, с некоторой бережливостью вывалил останки чародея в полыхающее пламя. Услышанное как минимум задело меня, откровенно сочувствовал обладателю этих костей. И все больше убеждаюсь, что местная верхушка непомерна жестока. Но, похоже, даже под этим гнетом Инквизиторам и прочим высокопоставленным ребятам основному люду неплохо живется.
    Вспомнились строки сообщения ВИ. Он говорил о революции. Может, я попал сюда именно поэтому? Должен исправить текущую ситуацию или же смириться с положением сил? Поэтому меня призвали?
    Н-н, какие мнимые мысли в голове, однако. Уже успел погеройствовать в обе стороны, и дров наломал неплохо. Да и если подумать - мира особо не видел, рано пока делать такие глобальные выводы. Хотя понять, что тут не все так радужно - успел с лихвой.
    -- «Не вешай нос», – дала разумный совет Кортана. – «Лучше сосредоточься на текущем и довольствуйся тем, что есть. А про недостаток информации ты очень сильно прав. Мне нужна библиотека или архив, чтобы восполнить множество пробелов. Но пока что ты в глубинке и таких мест попросту не было. А Ке-сану вы покинули слишком рано. Есть вероятность, что там было больше данных. Особенно о Магистрате».
    -- «Лучше туда не возвращаться. После взрыва таверны меня в лицо помнит каждая стражья морда, не считая Инквизиторов».
    -- «Тут ты тоже прав, Даркус».
    После скомканных страниц записей тэугра мне расхотелось тестировать «кузницу стихий», но грозовой набалдашник я все же создал. Пригодится.
    Разобравшись в находках, оказавшись по большей части мусором из-за безжалостного времени, разложил у одной из печей лежанку. Тепло, сухо, дверь заперта. Мелькнула дума об угрозе «ходячих стражей», эти мысли были последними и весьма беспокойными перед погружением в сон.


    Робкий свет от факела мелко дрожал, рассеивая тьму вокруг меня. Поставив его в крепление на стене, устало оглянулся вокруг.
    Даже не знаю, должна ли радовать меня такая тишина.
    Смахнув пыль и паутину у потускневшей таблички перед собой, вгляделся в руны. Естественно ничего не разобрав, достал «Таумометр» и направил его на письмена.
    «Чародей Баларис, вечного тебе покоя. Твоя душа ныне служит Жонбрану, ты это заслужил. Твое имя да укоренится в веках. Орден «Опустошителей», отдел исследований «Забытых знаний»».
    -- «Нинторо, замечены противники. Через восемьдесят два метра, на три часа».
    Резко выхватив факел из гнезда, развернулся в указанном УИ направлении. Шаги мертвецов были едва слышны. Стало быть, их можно будет обойти. Так и поступлю.
    Кортане за время моего отбоя удалось настроить все локальные датчики из доступных ей сетевых ресурсов. Особенно эхолокаторы были очень большим подспорьем - практически любые существа, живые и не очень, издают шум. Так УИ могла предупреждать о приближении ходячих мертвецов. К сожалению, это практически не работало на тех, кто годами стоял на месте и решил высочить на меня в последнюю секунду. Такой кадр был три часа назад и, честно признаться, мне было не очень приятно. Элемент неожиданности берет свое. Заметил лестницу вниз и решил не задерживаться на третьем ярусе…


    -- «Налево!!»
    Крик заставил меня неестественно извернуться в беге и повернуть в указанном направлении. Место, где я был полторы секунды назад, приняло на себя могучий удар. Гулкий раздраженный рык и звуки, похожие на чавканье, продолжали звучать за спиной.
    Теперь еще и слева.
    -- Ррар!
    Споткнувшись, упустил рубящий вбок удар секиры. Фиолетовое лезвие выбило из замшевого камня брызги мелкого крошева. Проехав на животе с пару метров, неудачно сгруппировавшись во время неожиданного падения, вскочил на ноги и бросился бежать дальше. Грузные шаги и чавканье за спиной чуть отдалились.
    Глаза давно привыкли к вынужденной темноте, но уже ощущал подхвостьем, что бегу не туда. И да, через мгновение я врезался в стену.
    -- «Куда!?» – паника снова заявила свои права на мою голову.
    -- «Направо и прямо!» – таким же испуганным и напряженным голосом дала направление Кортана.
    Бросившись по указанному пути, увидел «ходячего стража». Скелет в черных доспехах с обоюдоострой секирой меня тоже явно не ожидал увидеть, но он был куда расторопнее обычных мертвяков. Да и размеры внушали, ему пришлось нагибаться, чтобы не упираться в потолок. В скрюченным состоянии страж был медленнее. Это и было неким бонусом для сумасшедших вроде меня. Правда, силы его никуда не иссякали от этого неудобства.
    В коридоре с тупиком позади меня тоже были шаркающие шаги. Его дружок не хотел от меня отставать которую минуту.
    Ходячий страж вздернул голову со скрипом доспехов, выставив перед собой секиру. На секунду показалось, что моя смерть для него будет честью и выполненным охранным долгом. После он пошел прямиком в мою сторону.
    Слова Кортаны пропали в вязкой тишине паники. Повернув голову, заметил небольшой ход между усыпальницами. Сбросив основной рюкзак с плеч и оставив только небольшую суму на плече, бросился в спасительный проход.
    Разочарованный рык от мертвеца был слышен так, словно он упирался в мою спину. Я же, подобно грызуну, пробирался через проходы меж рядов усыпальниц. Через десять минут мне удалось выбраться в зал попросторнее.
    Глаз заметил небольшой искусственный пруд посреди крепостных стен. Обломки перекрытий и решеток, на полу были тела и разбитые доски, фрагменты оружия.
    -- «Это… тюрьма», – сделала заключение УИ. – «Здесь было восстание?» – предположила она после.
    Видя проход слева и справа, подошел ближе к центру зала, тоже задумавшись. Здесь тел было больше всего. Некоторые кости были обуглены, словно кого-то испепелили. Но ничего толком в темноте не могу разобрать.
    Покачав головой, перевел дух. Как они заканчивать не планирую однозначно.
    -- «Иди налево. Похоже, там лестница на следующий ярус».
    Никого не встретив по пути к проему, ведущему вниз, припал на колено у дыры. Свет в коридорах меня озадачил как минимум, но сегодня спускаться я не решался. Не было сил.
    Забравшись на двухъярусную усыпальницу, почему-то стоящую без крышки, вполне в здравом уме решил использовать как убежище. Тем более, что хозяина сего пристанища нет и он наверняка не будет против.
    Еще раз проверив оружие и местность вокруг, слегка успокоился. Тишина давила на разум не хуже, чем паника до этого. Усыпальница была почти под потолком, меня не достанут. Положив под голову сумку, закрыл глаза.
    -- «Не волнуйся. Я буду рядом».
    Улыбнувшись уголком рта, вспомнил Элиа. Мне показалось, что именно она сказала это, а не Кортана. Едва вспомнились виды Саксеронии, еще не тронутые войной «Озера Найр», помогли уснуть.


    Знойные пустоши, простирающиеся от южных границ Тэугрии и до самого горизонта, были камнем преткновения в безопасности провинции Винкулум и Луксурия. Цепочка горных скоплений, бывшая неким заслоном между пустыней и суверенными землями магов, не всегда спасала от набегов давних врагов - спарксов.
    Дикие и примитивные племена людей, чье засилье не шло на благо этим и так суровым землям, желали большей участи для себя. Рейды охотников-скалолазов с легкостью преодолевали горы и другие, схожие ландшафтные препятствия. В результате набегов спарксов страдали практически беззащитные пограничные деревни.
    Эта вражда имеет глубокие корни. В древности, еще делающий первые шаги к познанию мира, развитию, мирный народ спарксов был сломлен и порабощен тэуграми, мечтавшими о мировом господстве. Возжелавшие свободы рабы бежали, едва представлялась возможным. После серии массовых побегов и восстаний, тэугры перестали относиться к своим невольникам по-человечески.
    Многие столетия, пребывая в бесконечной войне, спарксы полностью потеряли самих себя. Сейчас это были не больше, чем дикари родоплеменного строя. Они заняли весь Южный Предел, негостеприимную пустыню с немногочисленными лесами и оазисами, там и оставаясь. Тэугры оставили беглецов в покое, за горной грядой. Безлюдные пустоши, захваченные рабами, маги нарекли Спарксией - «дикими землями».
    Закрепившись и окрепнув, спарксы брали от своей пустыни все возможное, но быстро поняли, что богатства их скудны и едва ли пригодны для проживания. Поначалу племена воевали сами с собой, борясь, в основном, за оазисы. Сильные племена порабощали слабых. Несколько раз спарксы объединялись под рукой единого вождя, но недолго они оставались едиными. Каждый, кто мнил себя потомком Сейшука, великого предка спарксов, рано или поздно кормил червей.
    Во время последнего объединения, датированного столетней давностью, спарксы атаковали Тэугрию всеми силами. Ослабленное Тлийским конфликтом государство мало чем могло защитить себя от орды дикарей. Спарксы уничтожили провинцию Винкулум и Ордо, добрались до самой столицы - Далар-ана и полностью разрушили город, а также святую святых магии Кейвэкспии - Великую Библиотеку.
    Объединенная армия ополчения Западных Земель и Тлии, смогла не только остановить наступление армады спарксов, но и дать им отпор. Нашествие захлебнулось в крови десятков тысяч жертв.
    Такой удар гордая нация не смогла простить. Отказавшись от дальнейшей помощи союзников, Тэугрия закрыла свои границы, и своими силами полностью выбила спарксов со своей территории. Обуянные жаждой мести за утерянное наследие и бесчисленные утраты, тэугры желали тотального уничтожения всем дикарям Южного Предела.
    Великий Магистр Сейнара и новая политическая структура - Совет Семи, тщательно разрабатывали план вторжения в Спарксию. Пустыни, являющиеся домом враждебных дикарей, были нелюдимым местом. Спарксы знали каждый уголок Южного Предела, когда магам ничего не было известно о землях за горной грядой. Иного выхода, кроме риска, не было. И отправлять простые корпуса без поддержки более опытных к суровым условиям солдат было попросту самоубийством.
    Магистр Данэл отказался от своих земель - провинции Луксурии в пользу Магистра Докуруса Зеранита, полноценно оправдавшего доверие к себе. Вставший когда-то на путь исправления полностью, тэугр доказал свою верность и лояльность сполна. Быстро раскрыв истинные амбиции этого щедрого и донельзя необычного жеста, Верховный Маг Сейнара назначает Данэла руководителем кампании «Рэубоу», бывшим на языке тэугров ничем иным как «расплатой». Объединив силы с корпусами этерийских наемников-ветеранов, регион по другую сторону гряды был захвачен.
    Великий Магистр Сейнара объявила: регион «Рэубоу» становился отдельным и, отчасти, автономным, его границы охватывали весь Южный Предел. Это было знаком начала расплаты за причиненные народу страдания. В задачу «Рэубоу» входила не только безопасность всех южных границ Тэугрии, но и полное уничтожение Спарксии. Также Верховный Маг даровала полную свободу действий Магистру Данэлу, чем не преминул воспользоваться последний. Сбросив оковы рамок, он полностью обеспечил Рэубоу поставками продовольствия и вооружения, заручившись временной поддержкой Тлии. После регион сам, даже в суровых условиях Южного Предела, смог разработать и установить свои производства, гарантируя полную автономию.
    Но это вовсе не означало, что было все так просто. Набеги дикарей были постоянной основой закалки воинов Рэубоу. Спарксы не желали видеть чужаков в своих землях, но в мощи своей они были разобщены после поражения. Племена, пока что, не понимали, что угроза с севера куда весомее, чем кажется, и высылали на верную смерть малочисленные силы.
    Магистр Данэл, спустя три года, пошел на рискованный, но после оправдавший себя шаг. Он объявил регион «Рэубоу» еще одной провинцией Тэугрии, вновь присягнув на верность Верховному Магу. Тлия не могла ответить на это нотой протеста, как желала, ведь провинция уже обеспечивала себя сама. Сейнара оставила Магистру прежние полномочия, объявив народу Тэугрии, что Рэубоу стал непоколебимой силой, он выстоял под натиском дикарей, не прибегая к сторонней помощи. Выполненная миссия по защите страны вдохновила граждан. Некоторые Магистры Совета Семи после стали считать этот «своевольный» регион угрозой собственному правлению, негласно, конечно. Но дальше домыслов мнимых магов эти действия не продвигались.
    Провинция Рэубоу стала символом мести Тэугрии, она приобрела религиозное значение, упрочнив свои рамки дозволенного, ее миссия приобрела статус священной. Адепты Энпята также провозгласили провинцию святилищем, подвергаемым истязаниям во благо. Окрыленные моралью и «священным долгом расплаты», поощряемой Богом Войны, тэугры были готовы покорить не только Южный Предел, но и весь мир. Рвавшиеся до чужой крови тэугры привлекли внимание соседних стран, но Верховный Маг Сейнара запретила как-либо вмешиваться во внутреннюю политику своей страны, обещая, что рвение ее народа никак не повлияет на суверенитет Хитекии, Тлии или Этерии.
    Тогда племена Спарксии осознали всю мощь угрозы и, охваченные жаждой отстоять свою самобытность до последней капли крови, объединились вновь. Больше ста лет они сдерживали кампанию «Рэйбоу». Но силы «расплаты», не смотря на долгие года войны, все же выполнили свою миссию - практически весь Южный Предел был захвачен и вычищен от засилья дикарей.
    Сейчас кольцо сжималось вокруг последнего южного оазиса - Кан-Дураха…


    Рокот барабанной дроби сеял страх в сердца врагов, не утихая ни на секунду с начала осады Кан-Дураха. Пять тысяч спарксов, окруживших полукругом свой последний оплот, не собирались сдаваться на милость победителя. Там, за редким частоколом и песчаными валунами прятались их семьи. Низинники, как презрительно называли тэугров гордые племена Спарксии, не щадили никого.
    Старый шаман положил свои ладони на белоснежный череп перед собой, продолжая находиться в полутрансе между явью и миром духов.
    Как бы не призывали он и иные великих предков, как бы не пытались направить гнев умерших в пустынях на прибывшего врага - все напрасно. И пусть гремят барабаны - это было скорее жестом холодного расчета и принятия судьбы. Сейшуканары не сдаются на милость врага. Отец и отец его отца воевали против низинников, теперь и его черед умереть в славной битве. Тогда предки откроют им свои объятия, прогонят прочь Пожирателя душ.
    Но почему же в последней битве духи предков молчат? Они были довольны, когда им приносили в жертву пленных низинников. Они разделяли радость и гордость сейшуканаров, когда каждый шаг врагу давался тяжелыми потерями. Они ликовали, когда в Кан-Дурахе казнили главаря низинников во времена жизни его отца. В тот день соплеменники шамана единым сердцем возрадовались и, одновременно, почувствовали глубокую печаль врага: низинники были так поражены этим ударом, что оставили в покое племена на год.
    Но эта передышка ослепила племена - низинники вернулись, и с того момента духи отвернулись от верных им сейшуканаров, как и сейчас. Были уничтожены многие племена, святыни преданы огню, а родичи - безжалостно убиты.
    И теперь все закончится здесь.


    Время: 02 часа 23 минуты по кейвэкспийскому времени, 62-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    У границ Кан-Дураха, Южный Предел, Спарксия, Кейвэкспия.

    Ночное небо было скрыто тучами. Нити молний то и дело разрывали небо, сухой треск громовых раскатов уступал слаженному грохоту боевых барабанов спарксов.
    Еще одна белесая черта разрезала небеса, воин шумно вдохнул воздух, оглянувшись на собрата по оружию. Они стеной стояли в нескольких километрах от последнего пристанища варваров и ждали приказана наступления. Тэугр был в первых рядах формирования, но он знал, что не он первый примет на себя удар ядовитых стрел спарксов и духовных копий их шаманов. Воин все равно отчаянно уповал на Фениксуса. Равноценно с этим он понимал, что враги не сдавались и старались как можно большей кровью закончить свою треклятую жизнь.
    С легким презрением тэугр посмотрел на варваров перед собой, одетых в мешковины. Пленные спарксы стояли также ровными рядами, находясь в кольце наступательного эшелона Первой армии «Рэубоу». Тэугры не брали пленных, но, на сей раз обстоятельства складывались иначе. Но воин не совсем понимал, почему эти были достойны даже мига продолжения своей жизни.
    Командиры своих подразделений уже получили персональные приказы и были готовы к атаке, осталось лишь дождаться сигнал Магистра.
    -- Магистр Шэдан! – легким поклоном головы поприветствовала женщина, облаченная в боевой доспех Инквизитора. Она терпеливо выждала, когда тэугр встанет рядом с ней.
    Мужчина улыбнулся уголком рта, сощурившись в заинтересованном взгляде.
    -- Магистр Лесейл, – чуть менее эмоционально, но все же тепло он поприветствовал ее в ответ. – Вот он, момент триумфа, – тэугр оглянулся на оплот спарксов. – Всего шаг отделяет нас от мира и покоя.
    -- Мира и покоя? Вам ли это говорить, Виктус? – поперхнулась собеседница.
    Магистр иронично ухмыльнулся.
    -- Конечно, вы знаете реалии, Алвиа. Сила всегда требует направление и цель. Когда цели не станет - нам… вам будет трудно. Ведь не будет больше врага. Расплата будет совершена. Нужность региона «Рэубоу» перестанут понимать. Пройдет немного лет, тэугры забудут все эти жертвы. Имена каждого из нас, как освободителей нашего народа от вечных нападений спарксов - и вовсе будут преданы анафеме пацифистами-тлийцами, они навяжут вновь нам свои мнения и догмы. Несведущие с легкостью примут ложь за правду. Содрогаюсь от мысли, что подвиги Данэла Лесейла будут также преданы собственным народом и отвергнуты. Некоторые из нас, как вам известно, до сих пор видят угрозу в существовании этого региона. И они никогда не возьмут в расчет принятые решения, статусы и события. Пусть Данэл и присягнул на верность Сейнаре когда-то вновь - здесь тэугры могут позволить себе достаточное своеволие, пусть и в непростых условиях. Это самобытность - угроза раскола Тэугрии, жаль, что этого не понимает текущий Великий Магистр. Позаботьтесь о своих землях после окончания войны, Алвиа, - голос Виктуса ощутимо похолодел, стал едким и отчужденным. – Это совет.
    Все нутро съежилось от возникшей и чрезмерно мерзкой мысли. Держась непринужденно внешне, Магистр разгадала завуалированное предупреждение от Шэдана и от разгадки этой содрогалась.
    Рэубоу был ключевым военно-промышленным регионом. После войны он станет ненужным, его упразднят, а все свершения и заслуги провинции и ее народа попросту сотрут. Сам регион граничит именно с провинцией Винкулум.
    Женщина сурово посмотрела на Магистра, пока тот отвернулся в сторону.
    Виктус хочет прибрать ее провинцию к своим рукам. И он замыслил государственный переворот. Шэдан хочет убить Койриса.
    Ответить как-либо Магистр не успела. На холм поднимался воин, облаченный в тяжелые шипастые доспехи, покрытые этерийскими гравировками. Держа двуручный меч на плече, он снял шлем, высвободив копну каштановых волос. Суровым взглядом угольно-черных глаз он обвел стоящих Магистров.
    -- Магистр Ридон. Вас и не узнать в этом… облачении, – нейтрально поприветствовал тэугра Виктус.
    -- Негоже мне стыдиться тряпками в открытом бою, – колко ответил Магистр. – Все готово? Приготовления давно закончены, сколько еще можно медлить наше наступление?
    Шэдан поморщился, закутав руки в рукава просторной черно-белой туники.
    -- Я готовил это заклинание четыре года, и категорически не хочу, чтобы из-за проявленной поспешности финальное сражение обошлось нам большей кровью, чем это необходимо, – Останусь на этом холме и буду читать заклинание активации. Мне потребуется около пятнадцати минут. После вы будете зачищать Кан-Дурах, Магистр Ридон. Магистр Алвиа, командуйте эшелону наступления освободить пленных спарксов. Пусть варвары бегут в свой оплот.
    -- А если они не побегут туда? – уходя, оглянулась тэугрянка.
    -- От вас требуется только дать слово, Лесейл, – Шэдан расплылся в жестокой улыбке...

    -- Те, что тебе воспротивятся, познают священный гнев, – тэугр повернул голову вправо, прислушиваясь к словам. Воин рядом смотрел в пустоту, сжав ладонями рукоять меча. Его голос не был шепотом, но он и не кричал. Среди грохота барабанов голос солдата слышался мерно и четко, но в то же время несколько тихо и отстраненно:
    -- Поля и леса возгорятся, равнины разверзнутся бездной, море и ветер сотрет их с лица земли. Молнией явится твой гнев, и будут они взывать к своим лжебогам, и слышать в ответ тишину.
    Практически не шевелясь, воины, что были рядом и слышали, пропустили сквозь себя искреннюю молитву Энпяту, душой найдя покой в этот тяжелый час. Тэугр, что был рядом с отчужденным солдатом, подхватил вторую часть благословенных песен:
    -- Расплата поведет нас по путям из одного мира в другой. Подобно мотылькам, мы летим на свет в ревущее пламя, без тени сомнения на той стороне. Не коснется нас страх смерти, ибо твой гнев - наш меч, твоя месть - наш маяк, наша вера в тебя - наша опора.
    Благоговейное молчание длилось недолго. Тэугры услышали неприятную для слуха иноземную речь. Внимание солдат переключилось на Магистра, говорившего с пленными спарксами. Воин не знал, что именно говорила Магистр Лесейл варварам, но с каждым ее словом измученные долгим переходом варвары оживали на глазах. Кольцо солдат впереди раскрывалось, создавая окно.
    -- Нук вадо! – гаркнула Алвиа.
    Спарксы сорвались с места. Кто-то был быстрее, кто-то медленнее. Однако спарксы не бросали друг друга на произвол, раненным помогали передвигаться сильные, детей и стариков они и вовсе забирали на руки и спины. Никто из варваров не оглянулся назад, в сторону захватчиков - они бежали домой.
    Но они не произносили ни звука.


    Шаман напрягся, постоянно глядя то на небо, то на бегущую в их сторону толпу людей. Низинники не открыли огонь по убегающим спарксам, не было ни ледяного бурана, ни огненного дождя. Недвижимой стеной жестокие звери остались на позициях, чем вызывали смятение. Дети пустыни то и дело оглядывались друг на друга, все больше охватываемые нерешительностью. Кто-то и вовсе тихо позвал по имени ту, которая осталась в одном из оплотов, и, казалось, она была потеряна. Но вот она бежит к нему домой, прижимая их чадо к своей груди. На лице женщины застыла уверенность.
    Спаркс не выдержал и побежал на встречу приближающимся родичам. Атаман что-то крикнул ему в след, но воин уже подхватил на руки свою дочь из рук измученной жены, он бежал обратно вместе с ними, прижимая к своей груди самое драгоценное что было в его жизни. Воин не знал, опорочили ли его жену звери, издевались ли они над его чадом - они были живы и снова с ним, это важно. Теперь ему вновь есть за что бороться телом и духом. И Кан-Дурах не падет от руки низинников - звери сами вернули сейшуканарам волю борьбы и этим предопределили свое поражение.
    Другие спарксы тоже бросились навстречу родным после вольного взмаха рукой атамана. Сам вождь не сдвинулся с места и сразу же приказал главному шаману:
    -- Веди всех выживших в центр Кан-Дураха и проверь на скрытую угрозу. Низинники могли навредить пленникам, прежде чем отпустить.
    -- Я не оставлю их! – воскликнул в сердцах спаркс, прижимая дочь к себе, едва услышал приказ шамана. – Только не снова разлука!
    -- Они теперь в безопасности! Но на долго ли? – пророкотал в ответ служитель духов. – Сможешь ли ты защитить свой дом и семью от зверей, когда твои руки заняты?
    В словах мудреца была истина. Воин поцеловал в лоб свое чадо и передал его жене. Сейшуканара все также уверенно кивнула в ответ, и пошла вместе с остальными в центр оплота. Тяжело было расставание для каждого спаркса, радость воссоединения была столь недолгая, она уступила мрачному и даже потаенному страху каждого из них: что будет с семьями, если они не справятся? Они снова будут страдать и умрут как иные до них?..
    Права на ошибку не было.

    Виктус парил над землей примерно в полуметре, охваченный энергетическими вихрями. Магистр окружил себя огромным количеством энергетических потоком и соединял каждый из них в единую силу. В его руках были жизни двух тысяч спарксов, бывших совсем недавно в окружении Первой армии Тэугрии. Никто не смел посмотреть на творящееся заклинание, столь велик был страх перед могуществом колдуна. Все солдаты и маги знали, и последние даже ощущали - какая сила была сейчас сосредоточена в руках Шэдана.
    Магистр открыл глаза, сияющие красным огнем.
    -- Мортуус, – он воздел правую руку плавно вверх.
    Вокруг него появился рунический круг.
    -- Эст, – левая рука вытянулась чуть вперед и, припущенная, замерла.
    Третий рунический круг опоясывал пространство вокруг колдуна:
    -- Виктус.
    Молнии беспрерывно разрывали небеса. Тэугр сжал рукоять меча еще крепче, глядя, как песок под ногами солдат стал медленно двигаться в сторону оплота спарксов.
    -- Леонардо! Пердере!! – выкрик Шэдана пронизал пространство.
    За несколько секунд неспешно передвигающийся песок резким потоком направился в центр оплота спарксов. Песчаное торнадо обагрилось кровью тысяч унесенных жизней.
    Ровный строй тэугров покачнулся, часть людей и вовсе не устояла на ногах, сбитая силовой волной. Испуганные выкрики солдат не могли пересилить вой первобытного ужаса, охватившего Кан-Дурах. Торнадо бушевало в сердце Спарксии недолго. Песчаный столб охватило пламя. Раскаленный воздух выжигал дома и все пространство. Геенна огненная полыхала не более минуты и погасла внезапно, как и появилась. Большую часть оплота спарксов занимал грязно-серый шипастый столб стекла. Крики защитников не утихали даже сейчас.
    -- Уничтожить выживших! – выкрикнула Алвиа.
    Армия Тэугрии неминуемым роком двинулась вперед.

    Ambience (Music):
    The walking wardens: Trevor Morris – Lord Seeker (2-10)
    The Rbow: Trevor Morris – In Hushed Whispers (4-49)
    The Fall of K'han-Duraah: Trevor Morris – In Your Heart Shall Burn (1-34)


  • Куратор проекта

    Глава VIII: Сердце золы.

    «После подписания Тэугрией принудительного пакта «о мире», три ее Ордена были признаны вне закона. В течение года силами Инквизиции и Первой армии страны были зачищены и преданы забвению все три крепости: «Страж Могил», «Страж Огня» и «Страж Пустоты». Так и не стало известно, что стало с Оортом «Опустошителем» и где скрывается Магистр сейчас. Кто знает, может остатки его Ордена и других все еще среди нас, пытаются вербовать в свои ряды еретиков свежие силы, благоразумно не покидая своих подполий. Пока что наш покой хранит Инквизиция, надеюсь, что так будет и впредь…» – выдержка из исторического трактата «Что было после Конфликта», том I.

    Мерным, почти прогулочным шагом преодолевались коридоры заброшенной крепости один за другим. Моя беспечность была обусловлена полным отсутствием кого-либо, ну и эмпатическим молчанием Кортаны, которая сразу бы сообщила об опасности - если бы та явила себя.
    Конечно, первый час блужданий по новому сектору был той еще игрушкой для нервов. Ходячие Стражи оправданно заняли свои заслуженные позиции в списке моих немногих страхов, упорно оставаясь в сознании до сих пор. Я на полном серьезе ждал от каждой статуи, мимо которой приходил, что она спрыгнет с постамента и оборвет жизнь сумасшедшего, что сюда забрел.
    УИ была уверена, что мы миновали самый охраняемый сектор заброшенной крепости. Я все же согласился с ней только по той причине, что пыль в коридорах на полу лежала ровным и нетронутым серым ковром. А местные неупокоенные друзья поголовно были пешими.
    Ловушек также не наблюдалось, это были просто коридоры и помещения, куда не заходила ни одна живая душа десятки, а то и сотни лет. Некоторое беспокойство доставляли статуи, но потом и они стали еще одной частью наследия погребенного и всеми забытого места. Совсем расслабившись, стал забредать в различные комнаты, аккуратно изучая то, чему время позволило остаться за столь долгий срок.
    Но любая идиллия всегда сойдет на нет. Заглянув в очередное помещение, обнаружил несколько трупов, разбросанных по комнате. Белоснежные скелеты в обесцветившимся тряпье сцепились между собой.
    -- «Похоже, они убили друг друга», – констатировала Кортана.
    Подойдя ближе, присел на колено у тел, разглядывая внимательнее.
    Один из них, что лежал на полу, был облачен в доспехи. Их также не пощадило время - сплошной нагрудник и не более, детали на нем было невозможно рассмотреть. Однако, что было видно четко - рука скелета, что лежала на доспехе. Кисть до сих пор сжимала проржавевшую рукоять, до гарды погруженную в доспех. Сам нападавший лежал на поверженном противнике с перерубленным позвоночником. Лезвие меча торчало из его белесых ребер, слабо отражая свет факелов.
    Встав, оглядел еще три трупа. Доспехи были обуглены, от костей остался лишь черный пепел. Скелет в тряпье был прибит к стене мечом, навечно завязшим в его груди. Еще один лежал рядом. Сквозь ребра проглядывались наконечники рассыпавшихся со временем стрел.
    -- Н-н. Я узнаю эти мечи.
    Не знаю, опрометчиво или нет, но сам даже не заметил, что произнес это вслух. Вглядываясь в рукоять клинка в стене, в голове представилась мутная картина прошлого.
    Она сидела у стены и пыталась не плакать, пыталась быть как можно незаметнее. А на меня были направлены три светящихся посоха. Они были едины на взгляд, как три статуи, облаченные в доспехи поверх мантий. На поясах виднелись рукояти мечей с волнистой гардой...
    Увиденное было ни с чем не перепутать. Точно на такую гарду, как в прошлом, я смотрел прямо сейчас.
    -- «Инквизиция?» – удивилась моей догадке УИ.
    Покинув комнату, направился дальше по коридору. Следов битвы прибавлялось с каждым коридором. Некоторые тела замирали в самых неестественных позах или вовсе были разбросаны на куски, а то и вовсе испепелены. Сопротивление, очевидно, было отчаянным, но трупов в доспехах было куда меньше. Стали попадаться и иные останки, меньше и изящнее, в некоторых комнатах скелеты были совсем маленькие.
    -- «Тогда, на верхних ярусах, мы видели не восстание в тюрьме, Кортана. Это была попытка самозащиты заключенных…» – ненадолго замерев около тела ребенка, покачал головой. – «Похоже, Инквизиторы провели в крепости тотальную зачистку. А тот сектор с мертвецами был словно сам по себе, нетронутый, продолжая выполнять свой функционал. Там же только хранилище и рабочие отделы. А это… жилой сектор».
    -- «Думаю, ты прав».
    После очередного витка коридора оказались разломанные на части двери. Огромные двухметровые створки щепками лежали щепками, выломанные титанической силой. Зал за ними потрясал все мои представления.
    Длинные ряды каменных сидений простирались от самого входа во тьму, часть освещения почему-то отсутствовала. Заметив жаровню, довел мыслецепочку до ее логического завершения и зажег огонь снова. Резкий звук возгорания масла, повторяющийся гулким набатом, стал целой серенадой. Желобы между жаровнями также наполнялись пламенем, нитями тянулись к друг другу и устремлялись прочь во все стороны, разгоняя мрак.
    С высоты все складывалось в единую картину, огонь образовывал три рунических круга, жаровни также дополняли мистический рисунок. Ряды сидений плавно тянулись вверх, в ее центре было нечто похожее на алтарь. Завороженный картиной, стал подниматься выше, к каменному столу на вершине. Ничьих останков, к слову, тут не оказалось. Весьма странно.
    Поднявшись наверх, сразу же оглянулся назад.
    Все это напоминало тщательно проработанную магическую систему. Руны то точно неспроста? Наверняка, тут проводились какие-то ритуалы, раз тут еще и алтарь стоит. Надеюсь, не жертвоприношение.
    Кстати про алтарь.
    Вспомнив и о его наличии, повернулся обратно и замер.
    Про отсутствие жертвоприношений я надеялся слишком наивно - целый ряд всевозможных кинжалов лежали на бесцветной подушке на пьедестале рядом с алтарем. Удивительно, но их словно не тронуло время. Металл ритуальных кинжалов ярко блестел в языках пламени. Достав «Таумометр», плавными движениями проводил им над каждым оружием.
    -- «В них до сих пор сохранена магия», – вынесла вердикт УИ. – «Она особо ощущается в этом зале. Будь осторожен».
    Конечно будь осторожен, Дандэлион. Не отправляйся на Ореолы, Дандэлион. Там слишком опасно, Дандэлион! Тьфу! Опять ты мне заливаешь песни этого серого дорхота!
    В порыве гневных чувств облокотился свободной рукой на стол жертвоприношений, ладонь сразу же за что-то ухватилась. Быстро осознав бесконечную глупость своего действия, медленно повернул голову в сторону левой руки.
    Ладонь крепко сжимала черный камушек с оранжевыми проблесками. Поднеся его ближе к глазам, удивленно выдохнул. Практический бесформенный, но все же имеющий попытки огранки, кристалл не отражал огонь вокруг себя.
    Он его поглощал.
    Рука непроизвольно затряслась, сгибаясь под неожиданной тяжестью драгоценности. Но я попросту не мог разжать пальцы чтобы как-то освободить хватку. Камень решил удивлять и дальше. Став очень горячим, он прожигал мне перчатку и ладонь, заставив меня шипеть от боли. Бросив «Таумометр» на алтарь, попытался применить силу, но не тут-то было. Как бы я не пытался разжать собственную кисть силой - ничего не выходило.
    Камень поглощал все больше огня вокруг - жаровни практически угасли.
    Это ощущение было невыносимым, вместо руки теперь уже по всему телу распространялась агония. Меня словно сжигали, но огонь вокруг был слишком далеко. Каждую клеточку тела выжигали дотла, опустошали все живое…
    Думать становилось все труднее. Кроме своих мыслей слышу чужие голоса.
    Кто они?..
    Ощущение неподъемной тяжести резко пропало, я смог встать и бросить руку на алтарь, поглядывая на пьедестал с кинжалами. Шальная мысль уже готовилась отрубить кисть с кристаллом - это лучшее решение, чем глупая смерть.
    Стараясь сфокусировать себя на чем-либо, чтобы не потерять сознание, заметил, что состояние зала вокруг слишком заметно улучшилось. На стенах висели гигантские флаги с рунами, паутины и картины запустения попросту не было. Зато я слышал звуки боя.
    К алтарю спешно подбежал человек в пурпурной мантии. Он посмотрел на меня и быстро, но в то же время, бережно положил кинжал на пьедестал рядом. Снова обернувшись на меня, он откликнулся на голос внизу. Все еще удивляясь происходящему, я молчал, пытаясь разобрать слова в грохоте вокруг:
    -- Мы забаррикадировали хранилище! Но Магистр в опасности! Его сон!..
    -- Не будет потревожен, он вне их досягаемости! – снова обернувшись в мою сторону, ответил тэугр. – Но мы все также в западне!
    -- Псы из Инквизиции убивают всех подряд, после Конфликта нас осталось слишком мало! Мы уже проиграли, а наши семьи…
    -- Останутся с нами до конца, и примут с нами смерть достойную даже от бесчестных рук зверей! – разозлился маг. – Мы никак не повернем время вспять и не помешаем тому, что уже происходит.
    Ощущая и горечь, и страх, и, одновременно, решимость, я зауважал человека перед собой. И пусть не было уверенности, что это происходило на самом деле - все было слишком наяву.
    После недолгого молчания тэугр стал спускаться к своему сородичу:
    -- Помнишь, что сказал нам владыка, перед тем как уснуть?
    -- Да не угаснет пламень в сердце золы! – гордо проскандировал маг, подняв руки чуть вверх. – И будет гореть вечно в ваших сердцах!
    Положив руки друг другу на плечо, они одновременно кивнули и побежали прочь из зала.
    -- Нет! – звонкий женский голос раздался эхом в зале, заглушая остальные шепотки в голове. – Нет! – повторил он, еще сильнее избавляя от оков наваждения.
    Тряхнул головой, шум пропал, но голоса меня не оставили. Боль стала отступать, а рука была снова полностью подконтрольна мне. Но что-то продолжало заставлять меня думать - если я брошу камень, то это будет равносильно смерти.
    У входа в зал на меня смотрела девушка. Вот только мою мимолетную приятность касаемо противоположного пола моментально свело на нет ее облачение. Бирюзовые доспехи поверх фиолетовой мантии, волнистая гарда рукояти меча на поясе - Инквизитор смотрела прямо на меня, а я на нее.
    Лицо девушки исказилось от ужаса еще больше.
    -- Нет! Дандэлион! Ты… еретик! – все же смогла выговорить она.
    Сжал кристалл в руке сильнее, напрягшись. Совершенно точно знаю, чем занимается местная спецслужба и как именно она противодействует названной выше группе, к которой меня в одночасье причислили.
    -- Объясни! – совершенно опешив от такого заявления, смог выдать только это.
    -- Объясни? Ты хоть знаешь, что держишь в руке?! –девушка была в отчаянии. – Это святилище никогда не должно было быть найдено снова! – она выкрикивала каждое слово. – Его запечатали и замуровали! Я была уверена, уверена, что оно не будет тронуто, но тут выясняется, что ты снова собираешься в крепость «Опустошителей»! А теперь святилище найдено и распечатано! И, – тэугрянка оборвала себя на полуслове и выхватила меч, встав в стойку, изменившись в лице: – Дандэлион, как Инквизитор Тэугрии отдела «Очищения» Витреа Дегот, я приказываю тебе немедленно сдаться, положить «Сердце золы» на место и проследовать за мной в Ке-сану! Я прикажу только один раз! – не смотря на всю свою хрупкость, чародейка была настроена очень воинственно. Ее испуг отчасти сошел на нет, но в тоже время она боялась меня как огня - читалось во взгляде.
    Почему она одна? Или же в засаде меня поджидают другие? Тут действительно западня, как и говорил в наваждении тэугр.
    Выход только один. И он перекрыт.
    -- Майелто не верил, что ты выживешь! – неожиданно продолжила Витреа, отвечая отчасти на мой вопрос. – Когда я принесу ему твой труп, еретик, он поверит мне! Они все теперь будут верить мне! «Сердце золы» не покинет стены святилища «Опустошителей»!
    Кристалл в кулаке потеплел. Дегот приготовилась атаковать меня, как наши взгляды полностью соприкоснулись вновь. Шепот в голове желал ей зла, желал защититься. Я желал ей зла, желал защититься. Тэугрянка, уже бежавшая вперед, едва не упала, словно споткнулась.
    Стиснув зубы, Инквизитор с силой сфокусировалась, продолжив движение под немигающим взглядом еретика у алтаря.
    -- Благословение Жонбрана тем… кто встанет щитом меж людом и скверной… ее порождениями и кошмарами, – говорила Витреа, каждый ее шаг давался тяжелее предыдущего. Она говорила так, словно задыхалась, но не собиралась отступать ни на секунду. – Не убоюсь я тьмы, ибо свет мудрости ведет меня… Благословение Энпята тем… кто мечом принесет этот свет во мрак… искоренит ужас из утративших веру…
    Инквизитор рухнула на колени, меч выскользнул из ее ладоней. Девушка продолжала сидеть, непоколебимая и неприступная. Витреа смотрела на меня стекленеющими глазами. Сжимая «Сердце золы» в одной руке и взяв в другую «Таумометр», спускался вниз к ней, не прекращая зрительный контакт. Тэугрянка сделала свой последний вздох и оцепенела навечно. Из ее уха побежала тонкая струйка крови.
    Остановившись у тела Дегот, медленно развернул ладонь с кристаллом. Он снова был холодным. Вязкость мыслей в голове прекращалась, голоса стихли полностью, освобождая меня из полуобморочного состояния. Вернувшаяся ясность мыслей быстро сопоставила получившуюся картину, которая крестом перечеркивала не только безопасности на Ореоле, но и мое существование там вовсе.
    Я убил Инквизитора Тэугрии.
    Тело Витреа дернулось, заставив меня вскрикнуть и отпрянуть. Труп распадался на сиреневую жижу, растекаясь по полу. Фиолетовый туман тянулся во все стороны.
    Избегая аномалии, бросился прочь. Чтобы это ни было - это гораздо хуже, чем бродячие мертвецы на верхних ярусах.


    -- «Даркус?.
    Женский голос далеким эхом позвал меня вновь, в ответ же только стиснул зубы сильнее и продолжал бежать вперед. Зов терялся в вязком тумане страха, смятения и еще какой-то гхырни, которой я попросту не мог осознать из-за бури эмоций. Рассудительные крохи разума как-то понимали, что если я не сбавлю темп, то попросту словлю ловушку или пачку мертвецов. Но вот в данный момент всему остальному серому веществу в голове было категорически не до этого. Там запечатлелось только одно: «Беги, Дандэлион, беги!».
    Бегу…
    Почти миновал заброшенные залы, и вот уже виднелся тот самый проем некогда запечатанного жилого сектора. Никакой Инквизиции по мою душу не было и в помине. Эта гасра [1] пришла в крепость одна? Что за нелепость? Крепость кишит мертвецами, как Дегот смогла пройти все ярусы? На ней не было и царапинки!
    Хотя, что я спрашиваю. Она же Инквизитор. Элита, как и мы в Империи. А может и похуже. Хотя что может быть хуже эльдара? Только сам…
    Вынырнув из стены, попросту не смог закончить собственную хаотичную думу. Все мысли переключились на прощание с собственной жизнью.
    Развернувшись, я практически столкнулся лицом к лицу с «ходячим стражем». Красные глазницы магии древности, поддерживающие подобие жизни в этом существе, смотрели прямо на меня. Между нами было меньше метра. Паника и смирение с собственной незавидной участью пригвоздили мое тело, хранитель крепости поднял на меня двуручный меч.
    Звон стали, тихий лязг черных доспехов - мраморное крошево ударило мне в лицо. Я медленно сел на колено, приложив локоть к лицу и спрятав тем самым его. Мелко дрожа, пытался осознать происходящее. Страж же не шевелился и сцепил руки на рукояти двуручного меча, вонзенного в пол перед ним. Он стоял смирно и перевел взгляд вперед.
    -- Фаларалас, хватит, – послышался надломленный мужской голос в коридоре. – Или даруй мне смерть, или оставь в покое. Хватит измываться. Хватит. Хватит!
    -- «Даркус!» – снова позвал голос, но на сей раз четче.
    -- Что? Кто? – я поднял голову, после поднялся сам.
    Неужели Даэрнави Смерти и вправду зовет меня?
    Страж же на мои манипуляции никак не реагировал и продолжал стоять на месте.
    -- «Я не Фалара, гмырхова ты башка! Приди уже в себя!»
    Поднял ладони на уровень глаз. Они все также сжимали «Сердце золы» и «Таумометр». Бросив взгляд на артефакт тэугров, положил его в потайной левый карман куртки, взявшись за линзу двумя руками после.
    -- «Кортана?..»
    -- «Да-да, правильно, это я. Все хорошо!» – голос, что слышался сейчас, донельзя волновался. – «Самое главное, успокойся и возьми себя в руки».
    Закрыл глаза и посчитал до сорока, не забывая делать глубокий вдох-выдох на каждом десятке. Это помогло. По-крайней мере мысли не путались, и четвертый ярус принимал более привычные и мертвые очертания, нежели безумное марево с кучей теней, где все хотят тебя сожрать. Но вот взгляд снова коснулся «ходячего стража».
    -- «Инквизитор назвала тебя еретиком. И ты что-то… сделал тогда. Я не могу проанализировать случившееся, словно мою работу перекрыли помехи тогда…»
    Неважно что я сделал. Потому что я уже сделал это.
    Похоже, УИ уловила мою мысль.
    -- «После всего этого тебя не трогает страж крепости. Совпадение?» – не скрывая продолжающееся волнение, предположила УИ. – «Возможно, то что ты взял - как-то влияет на разумы обитателей крепости».
    «Сердце золы» не покинет стены святилища «Опустошителей»! – послышался крик Витреа в моей голове.
    Приложив правую ладонь к сердцу, где в кармане был спрятан осколок, обреченно выдохнул. Чем бы ни являлось «Сердце золы» - это мой единственный безопасный путь наверх без промедлений и боязни живых мертвецов.
    -- «Идем», – поддержала мои мысли Кортана.
    Дойдя до конца коридора, оглянулся на «ходящего стража». Гигантский скелет в доспехах не двигался, неотрывно смотря вперед.
    Единственной маленькой радостью было возвращение рюкзака, путь до которого я не поленился повторить со своего побега от стражей. Он был нетронут и абсолютно цел, оставаясь там же, где я его и бросил. Не теряя времени, я добирался до третьего яруса.
    Впереди меня ждала антиутопичная картина.
    Многие усыпальницы, мимо которых я проходил при спуске, ранее стоявшие нерушимыми монолитами, были все до единой разломаны или раскрыты. Толпы мертвецов в коридорах и помещениях, все как один - разворачивались в мою сторону и замирали смирно, словно приветствовали. Ужас снова засел в подсознании, не покидая голову: я неожиданно свыкся с толпой мертвецов вокруг себя. Вплоть до появления тех мыслей, что нежить всегда была со мной, как часть повседневности. Как солдаты, как слуги, как подопытные в экспериментах.
    УИ была тревожна, но она молчала все это время. Я буквально чувствовал ее страх, как свой, ее волнение за меня, сочувствуя, что пока ничего не могу изменить или исправить. Происходящее было абсурдом, но тем не менее это происходило. Не было таких условий между нами, кроме контакта через линзу непосредственно в руке. А сейчас УИ покоилась в кармане куртки, как и «Сердце золы». Как я чувствовал Кортану сейчас? Как ощущал ее тревогу? У меня же нет никаких имплантатов, например, как у ее «Одухотворителя». Это пугало меня.
    Интеллект читала мои мысли прямо сейчас, но все равно продолжала сохранять кроткое молчание, лишь подтверждая мою правоту и добавляя масла в огонь сумятиц.
    Это пугало меня еще больше.


    Проспав почти сутки в кузнице второго яруса, я и УИ обдумывал мои дальнейшие действия в Тэугрии.
    После убийства Витреа Дегот меня как минимум объявят в розыск. Я преступник. В Алис-море нельзя было оставаться ни в коем случае, тем более по возвращению попадаться на глаза жителям деревни.
    Сейчас, осознавая содеянное, мне было донельзя горько. Жители назвали меня алис-морцем, радушно приняв меня в ряды жителей деревни. Каждый из них считал, что я вкладываю только труд и добро на благо деревни.
    Я обманул их всех. Попросту понимал, что за это радушие алис-морцам придется расплачиваться. И, как бы не было мне совестно, расплачиваться самым дорогим, что есть у каждого живого существа…
    Было лучше всего пройти тихо и быстро забрать необходимое из дома, пополнить провиант в погребе и бежать из деревни, а также из страны. Кортана предложила этот вариант, зная, что есть еще как минимум 3 государства - это Хитекия, Тлия и Этерия. Оргнат упоминал еще и некую «Пихерию», но я попросту не представлял, что это за место и досягаемо ли оно вообще.
    Открыв двери кузницы, увидел, что у входа стоят на часах два «ходячих стража». Они синхронно посмотрели на меня на долю секунды и, скрипнув доспехами, сгруппировались в стойке «смирно», сжав алебарды в костяных ручищах. Кивнув им, я начал свой последний отрезок пути к выходу из крепости.


    Время: 11 часов 08 минут по кейвэкспийскому времени, 64-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Деревня Алис-мор, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Ни одна моя задумка на Ореоле-7 не завершалась успешно, это я заметил. На какой-либо стадии план попросту рушился, всегда! Вот и сейчас, едва я закончил собирать припасы в рюкзак, в мой дом шмыгнул Сильва и закрыл входную дверь.
    Приложив палец к своим губам, остановил бурю радости подростка, едва тот вобрал в грудь побольше воздуха. Но алис-морец продолжал лучиться позитивом, улыбаясь мне во все тридцать два зуба. Приняв мою просьбу тишины за какую-то игру, он принялся говорить, но практически шепотом:
    -- Я знал, что ты вернешься! Ты всегда возвращаешься оттуда!
    С прищуром улыбнулся, хотя в горле застрял комок.
    -- Конечно, не могу же разочаровать тебя, Сильва.
    Подросток улыбнулся во всю ширь.
    -- Мы пойдем на охоту сегодня? Или ты хочешь отдохнуть? – в глазах его метнулась искра грусти, он, мимолетно нахмурившись, посмотрел куда-то вбок моей головы и вернул все внимание обратно на меня.
    -- Обязательно. Но начнешь ты один, договорились? – я положил ему руку на плечо, алис-морец вытянулся и посерьезнел, готовый внимать уже стандартные от меня инструкции: – Выслеживай стадо в нашем любимом месте, в Кижиной роще. Я прибуду в третий схрон послезавтра на рассвете. Там есть припасы, речка рядом, ты помнишь. Жди меня там и постарайся не ввязываться в неприятности.
    -- А куда ты? – озадачился Сильва, кивнув в знак согласия.
    Как же мне не хотелось лгать этому чистому сердцу. Мое от этой мысли попросту сгорало. В который раз. Но и в который раз это было необходимостью.
    -- В Ке-сану, один доберусь быстрее. Вот тут, – указал другой рукой себе за спину, – немало диковинок из крепости. Я найду этерийца Оргната «Огненную Бурю», и с ним разберусь что и как будет лучше продать. Помнишь же, что я говорил - вернусь не с пустыми руками. Алис-морец всегда держит свое слово.
    -- Помню, – снова улыбнулся подросток. – И никому не говорить! – он заговорщицки подмигнул. – Порадуем Лоидию, все как всегда!
    -- Все как всегда, – повторил я, взъерошив ему волосы напоследок. – Иди.
    -- Я рад что ты вернулся, – Сильва заключил меня в недолгие, но крепкие и искренние объятия, после аккуратно шмыгнул за дверь.
    Еще одна слеза в океане печали, который никогда и никому не будет раскрыт. Столько горя, сколько зла совершено и еще будет впереди. Если я дам ему свободу хоть раз в жизни - то попросту утону…
    -- «Посмотри в зеркало, Даркус», – попросила Кортана.
    Я подошел к небольшому и бесформенному, но тем не менее чистому и рабочему куску поверхности у умывальни.
    -- «Кем бы ты ни был после всего - ты это просто ты. Элианец в совершенно чужом мире. Не забывай это, не теряй себя».
    Синеглазый мужчина в зеркале посмотрел на меня с усталым прищуром, уголок его рта дрогнул, услышав слова поддержки. Удаль во взгляде, бывшая до похода в заброшенную крепость, уступила холодной решимости.
    Отражение в легком удивлении нахмурилось, наклонив голову чуть в сторону.
    Виски и почти треть волос на его голове были совершенно седыми.

    [1] - дура (эльян'тал)

    Ambience (Music):
    Under the Fortress: The Dark Eye Chains of Satinav – Tempest of Crows (2-04)
    «Nether Heart»: Trevor Morris – Sacrifice (1-01)
    Way through the horde: Trevor Morris – Trespasser – Qunari Mission (2-41)
    As always: Trevor Morris – Trespasser - Winter Palace - Final Decision Speech (1-31)


  • Куратор проекта

    Глава IX: И будет гореть в ваших сердцах.

    «Как блестели глаза у всех от вида неистового пожара. Как лучилось счастье на лицах от тысячи криков агонии спарксов. И вдруг, стоя перед красным жаром и маревом, я припомнил, что мне хотелось узнать: каково это - очутиться внутри пылающей геенны. Я подумал после: мы чувствуем себя богами, когда разрушаем. Теперь я знаю - это красный Ад, Нижний мир воочию. Наши души чернеют с каждым таким пожаром. И уголь этот вновь и вновь вспыхивает бедствием, созданным нами, где сильный уничтожает слабого навек - утверждение насилием. Кто будет следующим? Почему же мне так страшно…» – отрывок из дневника тэугра, найденного в руинах Кан-Илоса, предположительно 561 год от В.В.

    Латная перчатка, разогнувшись из кулака, медленно опустилась в фиолетовую жижу на полу. Жидкость отреагировала на металл бурлением и пузырями, испуская в воздух едва заметный глазу сиреневый пар. Пальцы руки выудили из лужи потускневшую серебряную клипсу. Майелто приблизил побрякушку ближе к глазам, не обращая внимания на неприятный зуд от контакта с таинт-порчей.
    -- Личный рунный щит полностью разряжен, – тихо констатировал он. – Но как же так, Старший? – словно не веря собственным словам, Чародей развернулся. – Все каратели имеют сопротивление таинт-воздействию! Она не могла умереть от него! Тем более распасться на… на это, – продолжая бороться с противоречиями вокруг и даже в самом себе, тэугр снова уставился в фиолетовую лужу на полу.
    Ледяные осколки тона, прозвучавшие в ответ, ранили обескураженного Инквизитора:
    -- Тебе не следовало давать столько воли своему отделу. Твоя излишняя вера в Витреа погубила ее саму. Уверенность в собственной правоте окрылила карателя. И ослепила.
    -- Да, моя вина, – латная перчатка с хрустом сжала клипсу в кулаке. – Но все равно это невозможно. Это же Витреа.
    -- Вот видишь, – сменив тон на снисходительный, подметил тэугр. – О чем я и сказал только что. Ты и сам слеп, Майелто. Из-за своей веры и уверенности, как в отделе, так и в себе самом. Ты не только мешал работать, но и чужими руками убил подчиненную.
    Глаза Чародея поднялись чуть вверх, во взгляд бросился жертвенный стол. Инквизитор, порыве ярости, резко развернулся и схватил собеседника за грудки, приподняв.
    -- Опрометчиво, – буднично прокомментировал подчиненный, находясь в неудобном положении. Но нисколько не пытался сопротивляться.
    -- Не я ее убил! – прошипел Майелто. – А этот взрывник недоделанный! Он шел сюда!
    -- Если бы ты меня послушал в Ке-сане, и этого «путешественника» взяли под арест своевременно - Дегот бы находилась сейчас с нами, среди живых. Но нет, ты распорядился иначе. Сам.
    Майелто швырнул тэугра на пол. Тот не успел сгруппироваться и больно упал на гранитный пол, шипя от боли. Латная рука опустилась на рукоять меча, погладив волнистую гарду. Но перед тем как слепая ярость полностью захватила разум Инквизитора, Чародей опомнился и, уже приближавшийся к лежащему тэугру, отступил на несколько шагов. Между ними лежала потускневшая клипса, оброненная в пылу гневных чувств.
    -- Все же решил сменить гнев на милость, разумно, на сей раз, – поднимаясь, маг не оставил и этот эпизод без комментария. Расправляя складки мантии он, как ни в чем не бывало, посмотрел на руководителя, словно ничего не случилось - с тем же слегка недовольным на весь мир прищуром.
    -- Как это случилось, Старший? Мы же имеем сопротивление, - повторил Майелто, ткнув рукой в лужу.
    -- Ты сам сказал - сопротивление, не иммунитет, – развел руки в стороны подчиненный, имеющий не самый завидный позывной в Первом отделе. Только два Магистра знали о сложных взаимоотношениях между ними двумя, и кто же этот тэугр на самом деле. – «Сердце золы», покинув свое хранилище, не только запустило цепочку пренеприятных событий, но и могло дать своему новому временному хозяину ряд сил, которыми располагало само.
    -- Сил? – внутренне похолодел Инквизитор.
    Тот недоалис-морец был и так темной лошадкой, а теперь еще и расклад сил поменялся в такую сторону, что он теперь может без труда одолеть карателя. Данное положение дел было недопустимо.
    -- Не прикидывайся дураком - это тебя не красит, – скривился тэугр. – «Сердце золы», по-твоему, объект-вместилище светлой магии? Прочувствуй это место - оно просто смердит Искажением! – театрально приподнял руки он.
    Майелто надел очки откровения и огляделся.
    Старший был прав, но отчасти. Сколько сил бы тут ни было - большая часть темной энергии покинула территорию зала жертвоприношений и, как минимум - крепости. Темные фиолетовые кляксы сплошь усеяли пространство зала, а за территорией помещения таинт тянулся во все стороны, венами сквозь каменные стены распространяясь дальше и во все стороны. Останься «Сердце золы» тут - Чародей-Инквизитор увидел бы только густое фиолетовое марево вокруг себя.
    Терпеливо выждав и поймав момент, когда Майелто смотрел на него, Старший указал рукой в лужу:
    -- Это - последствия четвертого Искажения.
    Слова подчиненного громом поразили тэугра. А тот продолжил еще увереннее, словно почувствовал это:
    -- Смертельный взгляд. Ни у кого из живущих сейчас еретиков нет такой силы. Исходя из тех, конечно, про кого мы знаем, но до сих пор не поймали. А теперь слушай внимательно и прочувствуй. Когда Дандэлион взял «Сердце золы», он пропустил через себя все четыре степени Искажения, при этом остался жив. То, что десятилетия спало в этом камне - было им пробуждено. Разумно оно или нет - я точно не знаю. Но известно всем наверняка - любой одурманенный, и артефакт, ими созданный, радеет разрушением и хаосом.
    С момента соприкосновения с артефактом наш дорогой «взрывник», как ты выразился, теперь имеет постоянную первую степень Искажения минимум. А в момент нападения Витреа он моментально переключился на четвертую. Для нас это кажется невозможным, а для еретиков даже с их силами не будет под силу повторить подобное. Этот одурманенный сейчас просто идеальная машина для убийства. Вообще всего вокруг. Это не считая выпущенной силы таинт-порчи на поверхность Тэугрии. И «Сердце золы» продолжает свое грязное дело, там, наверху.
    Смерть Дегот тебя ослепила еще больше. Ты забыл, что это место должно быть запечатано наглухо. А вход в эту часть крепости попросту разломан. Кем-то, а кем - мы, конечно же, не знаем. Кем-то, кто не оставляет следов вообще, и это не призрак. Кому было на руку, чтобы простак вытащил артефакт такой мощи, о которой даже не подозревает? И сейчас Дандэлион разгуливает на свободе. Ну как, ощутил недоработку свою и Первого отдела, Майелто? В какой мы все теперь опасности? Витреа Дегот - лишь капля в грядущем море крови и слез.
    Инквизитор поднял клипсу с пола и снова сжал ее в кулаке. Он принял решение.
    -- Последний раз он был в Алис-море, – словно читая мысли, сказал Старший. – Мы можем начать оттуда. И будет лучше, если ты оповестишь остальных.
    Кивнув, Майелто обогнул фиолетовую жижу на полу и быстрым шагом вышел из зала.


    Время: 13 часов 54 минуты по кейвэкспийскому времени, 64-ый день Сезона Жары, 581 год от В.В.
    Деревня Алис-мор, границы Луксурии, Тэугрия, Кейвэкспия.

    Лоидия мерными шагами поднималась из подвального помещения, держа в руках отмокшую шкуру зверя. Выделка шкур была не только повседневным занятием экономки деревни, но и неким хобби. Разложив ее на плоской поверхности стола, женщина повернулась к стене, где был вывешен с десяток различных ножей и скребков. Выбрав на глаз нужный, Лоидия ухватилась за рукоять инструмента. В этот момент в ее дом вошла Мирала.
    -- Ты нечасто ко мне заглядываешь в это время. Обычно - утром, – буркнула тэугрянка, заметив вошедшую краем глаза и вернувшись к работе. – Что хочешь то?
    -- Фарэс попросил помочь загнать стадо обратно. Один не может управиться, да и вдвоем не справляемся. Поголовье словно с ума посходило. Слишком нервные. И так с самого утра. Ничего не понимаю.
    Отложив скребок в стороне от шкуры, женщина обернулась и поставила руку в бок.
    -- Сейчас не тот сезон для пугливого поведения скота. Идем-ка выясним, – и указала жене старосты на дверь.
    В хозяйственном секторе деревни было довольно шумно. Но вместо привычных разговоров, повседневной рабочей речи и брани, преобладал вой животных.
    Прямо на пути один из поселенцев пытался угомонить упрямого коня, который почти выбился из крепких мужских рук. Поводья все же выскользнули. Всхрапнув, животина развернулась и попыталась сбежать.
    -- Молт, осторожнее! – алис-морец успел упасть на землю, минуя удар задними копытами от своего же скакуна. Лоидия успела перехватить узду взбесившегося коня, когда тот двумя секундами позднее оказался около нее. – Держу!
    -- Скотина треклятая! Уши надеру! – бранился мужчина, вставая. Подойдя к коню, он взял поводья обратно. – Спасибо. Весь день наперекосяк! – пожаловался Молт. – Сегодня еще утром нужно было выехать с письмами в Таланум, но не могу выехать из-за домашних вообще! Что-то неладное случилось, точно вам говорю!
    Тэугрянки пропустили вперед вороного упрямца с хозяином, переглянувшись.
    Из курятника выбежала перепуганная и в слезах девчушка, поджимая юбку платьица. Бросив небольшую корзинку с зерном, она бежала без оглядки. Следом за ней выбежали два петуха, но продолжать погоню на дороге они не стали, быстро вернувшись обратно.
    -- Никогда за тринадцать лет одомашненные животные не нападали нас. Нира, что случилось? – позвала девочку Лоидия.
    Услышав вопрос, она подбежала и обняла экономку, дрожа.
    -- Просто покажи, не бойся, – попросила Мирала. – Ты с нами.
    Немного успокоившись, девочка взяла за руку жену старосты и направилась обратно.
    В курятнике царил привычный полумрак с запахами сена и птичьего помета. Наседки побросали свои гнезда и скучковались в углу, периодически квохча. Петухи взяли их в окружение, глядя в одну точку - дальний угол курятника.
    Надеясь увидеть там грызуна или нечто схожее, чего бы испугались куры, Лоидия присмотрелась в темноту. В ответ на нее посмотрел фиолетовый глаз. Аметистовое свечение сбило женщину с толку. Какие-то магические штучки от Дандэлиона? Он, вроде бы, ушел в крепость несколько дней назад. Кудахтанье из темного угла было угрожающим. И неестественным. Наседки, услышав его, забились в угол еще сильнее.
    -- Мирала, уводи-ка отсюда Ниру да побыстрее. И возвращайся сюда с жезлом. Быстро. Быстро! – скомандовала экономка. – Сиди там, – обратилась она уже к неизвестной аномалии. В ответ ей было квохтанье, смешанное с шипением.
    Выбежав, тэугрянка почти сразу же встретила родителей девочки и передала им дочь. Услышав крики, все четверо обернулись. С громким треском часть крыши курятника провалилась. В небо устремилось темно-фиолетовое щупальце, пребывающее в постоянном движении, словно на сильном ветру.
    -- Назад! – крикнула Мирала, глядя как двухметровая конечность начала разламывать постройку вокруг себя. – Лоидия! – закричала она, вспомнив, что там находилась ее подруга. Сорвавшуюся с места женщину остановил тэугр, отрицательно покачав головой.
    Алис-морка стиснула зубы и побежала домой за жезлом и сумкой с набалдашниками. Пустыми руками действительно ничего нельзя было сделать. Она едва ли помнила, что это было такое, но очень сильно надеялась, что воспоминания были далеки от реальности происходящего в деревне.
    Забежав в дом, Мирала бросилась в спальню. Достав из тумбочки жезл и огненный набалдашник, она резко захлопывает ящик. Стараясь взять себя в руки, тэугрянка посмотрела в пол.
    -- «Что бы это ни было - это угроза деревне. Ты ее решишь», – мысленно закодировала себя Мирала и громко выдохнула, посмотрев на статуэтку феникса на тумбочке. – «Все всегда решаемо».
    Уже выбежав из дома, она не увидела, как в спальню пробираются фиолетовые жгуты, «сеткой» накрывая пространство вокруг и распространяясь во все стороны. На юбилейном подарке, также покрытом фиолетовыми волокнами, расцвел аметистовый «глаз»…


    Никаких регулярных войсковых частей тут и быть не могло. Как и патрулей. Деревня перестала иметь какую-то значимость после отсутствия в ней магов. Большая часть других селений о существовании Алис-мора и вовсе перестала знать примерно пятнадцать лет назад. Разве что в Ке-сане было известно о ней. Деревня, пытаясь выжить, полностью стала обеспечивать себя сама, изредка и с риском путешествуя в вышеуказанный на севере город. Может быть с тем магом, что свалился на голову подобно первому снегу, жизнь и связи стали бы налаживаться… но что бы сделал один человек?.. Инквизиции тем более нет дела до их захолустья, поэтому, скрепя сердце, староста деревни сжал в руках окованный железом боевой посох и крепко сжал его в руке.
    «Надеюсь, что Мирала уже далеко отсюда вместе с остальными.»
    Каких усилий стоило отправить собственную супругу в тыл. Многие аргументы она даже не слушала, но едва Мирала услышала, что только она может управиться с паникой и разобщенностью убегающих крестьянок вместе с детьми - то упираться не стала. Лоидия бы тоже справилась с этим «на отлично», но ее не стало около получаса назад.
    -- Эти твари вылазят с южной стороны, – Фарэс повернулся к вооруженной группе крестьян. – Нам нужно их только задержать. Но на столько, сколько хватит наших сил и жизней. Я никого не держу. Кто не может сражаться - уходите на север вместе с обозом.
    Хмурые лица и молчаливые взоры были ответом, никто не согласился на предложение старосты. Вооруженные стандартной хозяйской утварью вроде топоров и вил, бывшие крестьяне знали все как один - обоз в Ке-сану медленный и монстры догонят убегающих селян. Тех, кто не мог занять оборону деревни - женщин и детей. Большинство пожилых алис-морцев тоже остались, не желая замедлять и без того медленный обоз. Трех тяжелобольных селян, которые не могли отмучиться и покинуть свет, скрепя сердце, задушили. Эвакуировать их было еще большим риском, а грех за их смерти перед Сайтаном взял на себя Фарэс.
    На секунду представив, как зомби отрывает голову его дочери, обрывая ее истошный крик. И как брызжет кровь из рваного обрубка шеи на ее золотистые кудряшки, крестьянин сжал рукоять вил и невольно зажмурился.
    Нет. Нельзя этого допустить.
    Староста заметил эту борьбу на лице Чеера. Положив руку на плечо крестьянину и поймав его взгляд, глава деревни кратко кивнул.
    -- Не давайте им себя заразить. Если их кровь попадет внутрь вас - все пропало. Вы быстро потеряете над собой контроль, станете такой же тварью. Семерых мы так уже потеряли. Повязки едва ли спасут, но все же возьмите, - тем же кивком староста показал на стол, где были расстелено чуть больше тридцати лоскутов выдубленной кожи. – К сожалению, они не помогут от полученных ран. Времени у нас совсем немного.
    Громкие завывания отвлекли старосту от произнесения еще одной фразы. Он бросил «выходим!» и крестьяне спешно выходят из хранилища.
    Оторвавшись от поедания внутренностей козы, попавшей под руку нежити прямо на дороге, зомби хрипло рыкнул и повернул окровавленное лицо в сторону приближающихся алис-морцев. Красные глаза полыхнули яростью и «врожденной» жаждой крови.
    Один в поле не воин - пир мертвеца прервали быстро и расчленили его. Щупальце хлестко ударило по земле, останавливая крестьян. Фарэс со злобой посмотрел на пятиметровую аномалию, бьющую во все стороны. Все здания вокруг себя оно уже давно сломало, не оставляя никому шансов. А еще разлом в южном частоколе был прямо за «спиной» щупальца и перекрыть вход идущей нежити не представлялось возможным. Зомби лезли через разрушенный участок частокола и, чуя кровь живых, шли на занявших оборону крестьян. Пройти мимо них не представлялось возможным - основная дорога была единственным путем, остальные пути завалило или было разрушено жителями.
    Поначалу все было терпимо, ярость в сердцах людей придавала им сил, как и желание защитить родных за их спинами. Нежить упорно шла на уготованные вилы и, нанизанная, получала сразу котелок растопленного масла и факелом в морду. Огонь работал безотказно, пусть в воздухе нестерпимо воняло горелой плотью и тухлятиной. Горящая нежить бросалась в рассыпную, поджигая других. Эту хитрость подсказал Молт, вспомнив один из старых пожаров. Бедствие прошлого сыграло на руку обороняющимся крестьянам. Воспарившие духом, алис-морцы держались стойко. Фарэс смотрел на горящие и разбегающиеся во все стороны живые трупы и злорадно улыбался на пару с «гением», переглянувшись тогда же. И тут в шее Молта завязла костяная стрела. С хрипом алис-морец схватился за снаряд, выронив вилы из рук.
    Староста медленно повернул голову вперед. Несколько скелетов вышли из-за спины беснующегося щупальца, и один из них уже выпустил следующую стрелу.
    Не смотря на жар вокруг, Чееру стало холодно. Он снова вспомнил Ниру, как и то, что она жива, вместе с Катой идет на север. Припав на колено, он держал вилы в руках, вбивая древко в глиняную землю, усиливая удар своей, уже отчасти бесконтрольной массой тела.
    Фарэс, крича от злости, бросился вперед на лучников. Также, взревев, трое тэугров, перехватив оружие, набросились на не успевших сделать свои выстрелы скелетов. Кости рассыпались, звонко гремя, но радости у крестьян было немного. Староста смог упасть на колени, когда двоих алис-морцев щупальце сбило ударом наотмашь. Третий поднял главу за шкирку, и они вдвоем смогли вернуться на исходные позиции вне досягаемости фиолетовой твари - щупальце ударило по пустой земле.
    Зомби, вышедшие из-за его спины, слегка успокоили старосту. Но следом за ходячими мертвецами вышли силуэты в алых мантиях. Зомби игнорировали тех, кто шел за ними, стремившись в заданную точку перед собой. Один из силуэтов вытянул руки перед собой и с его ладоней сорвался чернильный сгусток, ударивший в одного из алис-морцев. Корчась от боли, но не издавая ни звука, он падает на землю и застывает.
    -- Пусть отправляются к Сайтану вместе с нами! На вилы этих тварей! – проорал Фарэс и снова бросился вперед. Теперь уже все оставшиеся в живых крестьяне с первобытным ревом побежали следом. Десяток тех, что были в мантиях, не успели защититься должным образом и убили только одного таким же сгустком. Остальных успели насадить на вилы - расстояние было не таким большим.
    Среагировавшее на прибывших под него людей, щупальце пришло в движение, но содрогнулось от огненного сгустка.
    «Если бы у этой твари была бы пасть - она бы сейчас очень громко кричала!» – снова со злобой подумал староста, глядя как трясется, словно осиновый лист на ветру, фиолетовая образина. И Еротен был с ними - она не собиралась больше бить по земле. Воодушевившись, алис-морцы с ревом принялись резать и колоть основание аномалии. Фиолетовая кровь брызгала во все стороны, попав кому-то в глаза. Алис-морец, выронив топор, закрыл лицо руками и заорал от боли. Фарэс коротко кивнул Лизару: пожилой крестьянин, все поняв, направил вилы на ослепшего и заразившегося порчей беднягу, прервав его недолгие мучения одним точным ударом под лопатки. Огонь перекинулся на основание щупальца, крестьяне отпрянули прочь. Аномалия резко остановилась в воздухе и рассыпалась кучкой черного праха.
    Тэугр обернулся за спину. Группа людей в бирюзовых доспехах с мечами наизготовку приближалась к ним. Один из них продолжал держать в руках сформировавшийся огненный шар.
    Инквизиторы.
    И не просто. Заметив белые рунические ленты, свисающие вперед от крепежей плащей, глава Алис-мора мгновенно узнал регалии отдела «Очищения». Самый могущественный отряд справедливости во плоти ровным строем шел по дороге, удерживаемой крестьянами.
    -- Всем лечь, – сухо произнес Инквизитор.
    Алис-морцы выполнили приказ и синхронно рухнули на землю. Огненный шар сорвался с рук мага и ударил в разлом частокола. Мгновенно обратившись в прах, преграда открыла путь ужасающей картине.
    В небольшой квадрат была собрана магическая структура. На восьми черно-фиолетовых пьедесталах лежали тела алис-морцев. Все как один были распороты от шеи до пупка и пригвождены мечами к основанию постамента. Над девятым, стоящим в центре пьедесталом, висел рунический обелиск на высоте пары десятков дюймов. Руны на нем горели аметистовым маревом. То, что было между пьедесталом и обелиском Фарэс не видел, но заметил, что от «пустоты» расходились черные жгуты. Они поглощались пустотой, что была под капюшонами нескольких колдунов в алых рясах. Их было также четверо - по углам квадрата.
    Ошеломленные крестьяне вставали, кого-то вырывало на землю от мерзости картины. Почти все они грязно ругались в чувствах, глядя на изуродованные тела пригвожденных друзей. Старосту охватила ярость, он узнал все тела весьма быстро - это были восемь охотников деревни. Отец Сильвы, Рафем, вместе с остальными, отправился на охоту два дня назад и не вернулся.
    Инквизиторы, сохраняя молчание, прошли сквозь линию стоявших крестьян. Неизвестные не прерывали своего «поглощения», обелиск полыхнул рунами сильнее. Вокруг них появился отряд зомби и рыцарей в черных доспехах с алыми регалиями. Фарэс сжал посох в руке и готов был броситься на помощь, но его остановил жест руки Инквизитора-мага. Его лица тоже не было видно под плотным капюшоном, и он был единственным, кто остался в одном ряду с алис-морцами.
    -- Ваша битва окончена, – сказал Старший, даже не посмотрев в сторону человека. – Будете только мешать.
    Тэугр убедился в правдивости слов Инквизитора. Прибывшие рыцари дали яростный, но недолгий отпор. Колдунам пришлось прервать свою «связь» с обелиском и все четверо также вступили в бой с третьей появившейся волной подкрепления.
    Пространство заволокло туманом. Фарэс услышал шепот вокруг и крики. Крики собственной супруги. Сердце главы деревни сжалось от боли. Он растерянно оглядывался вокруг. Мирала кричала и звала на помощь, но ее нигде не было видно из-за тумана.
    -- Изыди в Древний мир! – громогласный приказ треском разбитого стекла обвалил туман вокруг старосты. Он вернулся из иллюзии в реальность и, ошарашенный, смотрел: Старший лучом света бьет в грудь грязно-серого призрака. Во тьму капюшона втягивался черный жгут, похожий на те, которыми соединялись колдуны с обелиском. Вопя, призрак исчезает, оставив после себя черную лужицу эфира на земле.
    В это же время Инквизиторы расправились с теми, что были у обелиска. Оказавшись дестабилизированной, «пустота» хлестала жгутами небольшое пространство вокруг себя, пытаясь найти связь. Руны на конструкции в воздухе мерцали все ярче.
    -- Старший! – резкий возглас заставил мага сорваться вперед. – Закрываем, – сбивший боем дыхание Таон подошел к одному из краев квадрата в опасной близости от хаотического движения жгутов, убрав меч в ножны.
    Маг и еще два тэугра встали на позиции, все четверо синхронно шагнули на места колдунов. Жгуты обелиска также слаженно устремились во все четыре стороны. Инквизиторы сцепили ладони треугольником и выставили их перед собой. Жгуты сменили цвет с черного на белый, пространство содрогнулось.
    Роща позади обелиска пришла в движение, деревья почти приникли к земле с тяжелым скрипом. Завывающий ветер ледяными оковами сковал выживших крестьян, наблюдающих за процессией запечатывания. Обелиск полыхнул аметистовым пламенем рун и упал на пьедестал, расколов и его, и себя на множество фиолетовых осколков.
    Четверо Инквизиторов отошли на шаг назад и простояли без движения около минуты. Остальной отдел «Очищения» также недвижимо наблюдал за процессией с оружием наизготовку. Алис-морцы понимали, что такая сильная магия требовала сил, но они не представляли даже десятой части мощи, которую вкладывал каждый Инквизитор в запечатывание обелиска Древних.
    Стараясь мысленно подавить боль во всем теле, Таон обернулся в сторону крестьян.
    Да, он знал, кем именно они были. Ему нужны были ответы.
    Алис-морцы, видя приближение рыцаря, опустили оружие в почтении. Сегодня, они сохранили свои жизни благодаря их вмешательству. Только девятеро из тридцати четырех крестьян погибли в обороне. И пусть деревню вряд ли получится восстановить в прежнем месте, все их семьи в безопасности, и за ними точно не будет погони нежити, бесконечно призываемой из обелиска колдунами.
    -- Я Фарэс Озаар, староста деревни Алис-мор, чествую Инквизицию, сохранившую наши жизни и жизни наших родных. Я буду говорить и держать ответ за всех остальных. От лица поселения примите нашу бесконечную благодарность, Инквизитор, – старался ровным голосом говорить тэугр, внезапно навалившаяся усталость давила на его со всех сторон.
    -- Я Чародей-Инквизитор Майелто, – ответил ему беспристрастным голосом тэугр. Из сумки на поясе он достал черную тетрадь и, быстро пролистав ее почти до конца, развернул ее перед лицом старосты. – Инквизиция Тэугрии ищет Даркуса Дандэлиона за государственную измену и убийство Инквизитора Витреа Дегот.
    Фарэс застыл, перестав дышать. Со страницы тетради в черно-белом формате в пол-оборота на него смотрел адепт. Автопортрет, выполненный рукой Инквизитора, любящей передавать любые полезные знания в личную тетрадь, был практически идентичен оригиналу, был передан даже сосредоточенный взгляд тэугра, совсем недавно ставшего алис-морцем.
    Сердце старосты ухнуло вниз, расставив цепочку мысли до конца.
    Если Дандэлион государственный изменник, то им всем вымощена дорога к Сайтану.
    -- Это личный дневник погибшего Инквизитора. Витреа записывала сюда все полученные собой данные. Здесь сказано, что вечером 54-ого дня Сезона Жары, изменник был принят деревней Алис-мор и стал ее частью. Стало быть, вам всем держать ответ за совершенное Дандэлионом. Вы можете облегчить предстоящие страдания в чистилище, если скажете где он.
    -- Вы не можете!.. – вскричал было алис-морец, но тут же смолк, когда кончик меча Инквизитора замер в опасной близости от его горла.
    -- Держите ответ за всех жителей деревни, как и сказали сами ранее, староста Фарэс Озаар, – беспристрастность в голосе Таона сменилась сталью. – Где ваш селянин Даркус Дандэлион?
    -- Он ушел в заброшенную крепость несколько дней назад, поутру. Он был там уже, но недолго. Сказал, что ему нужно подготовиться к спуску и, спустя время, отправился туда снова. На поверхность так и не поднимался. Крепость там, – не решаясь поднимать руки, кивком указал тэугр в сторону одинокой башни. – Туда приключенцы ходят вот уже второй десяток лет, и не в моих силах убеждать их, что это верная смерть. Тщетны мои предупреждения, за столько лет после спуска вернулся лишь Дандэлион, и то изрядно потрепанный. Он пошел туда, обещав вернуться. Но я сомневаюсь, что адепту это по силу.
    -- Адепту? – слегка наклонил голову к плечу Майелто, не опуская меча.
    -- У него был «Таумономикон». Вы его сами видели. Я вспомнил вас, Чародей-Инквизитор. Вы были в Ке-сане.
    -- Ах да, он еще и виновник взрыва в таверне «Простор». Я жалею, что не смог взять изменника сразу, когда представлялась возможность немного раньше, – покачал головой Таон. – Но жалость не изменит прошлое также неотвратимо, как и ваше будущее. Ты сказал, что остальные жители ушли?
    -- Нет, оставьте наши семьи, умоляю, – сорвался голос старосты. – Казните только нас.
    -- Старший!
    Маг стремительно появился рядом с тэугром.
    -- Найти обоз с алис-морцами. Перехватить их. Забирай остальной отряд с собой. Они не ушли далеко, идут по тракту в Ке-сану. Мы их видели два часа назад. Успеете нагнать.
    -- Слушаюсь, Чародей-Инквизитор, – отчеканил голос из-под капюшона и направился к ожидающему в стороне отделу «Очищения».
    -- Алис-мор заражен таинт-порчей. Обелиск пробудился темной магией, что сейчас в руках у Дандэлиона. Или мы схватим изменника быстро. Или многие другие селения и города пострадают от его рук. Вы уже пострадали. Но и вина его на вас, – холодно уведомил Майелто, мысленно скрепя сердце. – Как Чародей-Инквизитор Тэугрии я, Таон Майелто, приговариваю деревню Алис-мор к уничтожению, а всех ее жителей - к смертной казни за укрывательство преступника и государственную измену.
    Инквизитор хорошо знал, что сейчас приговоренные крестьяне попытаются атаковать его. В очередной раз тэугру придется проливать кровь соплеменника, это было еще одним крохотным горем на фоне бесконечного долга перед страной.
    -- Он один, – прошипел алис-морец, быстро обернувшись за спину.
    Отряд «Очищения» уже покинул территорию деревни.
    Фарэс закрыл глаза, по его щеке с легкой щетиной скатилась слеза. Кейн, сказавший это, сошел с ума от горя участи своей и семьи, ему не выстоять и секунды против Инквизитора. А уж тем более против Чародея. Но умереть сейчас - не видеть предстоящих костров, где будет гореть его жена и трое ребятишек. Ничего изменить нельзя.
    «Будь ты проклят, Дандэлион… будь ты проклят всеми Богами…»
    Кейн поднял руку с топором, но на агрессивном движении его поймал Таон и, плавно сместившись вправо, перехватив полуторник двумя руками, вонзил меч в ничем не защищенный живот крестьянина и поднял его над землей. Алис-морец всхлипнул и рухнул на землю, сброшенный тэугром.
    -- Кто еще хочет исполнения смертного приговора прямо сейчас? – снова беспристрастно прошелестел голос Майелто, однако душа его была полна скорби - как за Витреа, так и за крестьян, по сути, невиновных. Но законы Тэугрии были жестоки особенно к изменникам.
    Инквизитор ничего не мог изменить. Поступи Таон иначе - он встал бы в один ряд с Даркусом и преследовался бы также. Никакие навыки и влияние бы его не спасли от расплаты.
    «Прости меня, Лоидия… простите меня все… я встречу вас там, провожу взглядом на небо, а сам пойду вниз.»
    Выдохнув, Фарэс резко открыл глаза и ударом посоха заблокировал уже летящий в него меч Чародея. Парировав удар, он вышел из блока и ударил по шлему рыцаря в расчете оглушить его. Крестьяне также атаковали следом одиночную цель, но стали больше мешать в своей массе. Таон убивал алис-морцев один за другим, больше не позволяя коснуться себя никому.
    Тэугр опустился на колено, держа левую руку на животе, но черная кровь пробитой печени говорила только о том, что жить крестьянину меньше чем пятнадцать-двадцать секунд. Земля приняла алис-морца, плавно упавшего на нее. Майелто подошел ближе к старосте, молча смотрящего на него в ответ. Рука так и сжимала боевой посох, но он был больше не в силах совершить какое-либо движение. Фарэс увидел глаза Инквизитора, наполненные скорбью и пониманием, проникнувшись неожиданным сочувствием к тому, кто убьет его прямо сейчас.
    -- Да обретет покой твоя увядшая душа в глубинах Пустоты, – сказал церемониальную фразу для всех грешников Инквизитор и опустил лезвие полуторника на левую половину груди старосты. Озаар дернулся и застыл, не прекращая уже беззлобно смотреть на тэугра остекленевшими глазами.
    Закрыв глаза давшему последний отпор тэугру, Таон убрал меч в ножны. Сложив тела крестьян в стороне, он принялся в одиночку сооружать массовый костер, где ждало сожжение оставшихся алис-морцев.
    Законы Тэугрии были безжалостны к тем, кто шел против нее. И ко всем тем, кто мешает свершению расплаты. Через три часа Майелто смотрел на поднявшееся в небо пламя, где к нему, моля о пощаде, взывало около сотни женщин и детей. Крики смешались в один хор боли и страха смерти. Чародей исступленно смотрел на них в ответ и не произносил ни звука…
    Когда экзекуция прекратилась, отряд «Очищения» потушил огонь магией, развеяв прах предателей по ветру. Собравшись в полукруг, Майелто вздохнул и оглядел свой отряд, недосчитавшись одного.
    -- Где Старший?..


  • Куратор проекта

    -- Видишь, мой мальчик? Вот что сделал твой друг Даркус, – приобняв за плечо подростка, маг рукой указал на поднимающийся черный столб дыма и едва слышные крики.
    После Старший посмотрел в глаза дрожащего мальчишки. Встретившись с ним взглядом, Инквизитор сочувственно улыбнулся:
    -- Вы приютили волка, одиночку, считающуюся только с собой и собственной жизнью. Он использовал вас, а после удрал. Только куда он удрал - мы не знаем. А по его вине погиб твой отец. Его принесли в жертву культисты Древних. Да что там, вся деревня погибла по вине Дандэлиона. Он изменник, такой же культист. Но, к сожалению, он еще и алис-морец. Ты же знаешь, Сильва, что бывает с изменниками?
    -- Их сжигают, – слезы бессилия предательски струились по щекам тэугра.
    Инквизитор опустился на один уровень с ростом подростка, сохраняя с ним зрительный контакт. Сильва также смотрел на лысого, с фиолетовыми глазами тэугра, сочувственно глядящего на него и взявшего руки в свои ладони, наполненные могуществом. Нитка губ, сохранявшая сочувствующую улыбку, пропала, уступив холодной ухмылке.
    -- Ты хочешь найти того, кто виновен в смерти твоей деревни? Поможешь мне свершить над ним правосудие?
    Сильва вытер кулаком застывшие в глазах слезы. Он все еще не понимал, почему его тоже не хотят убивать, как и остальных в деревне.
    В момент, когда тэугр закрыл глаза, то увидел, как синеглазый мужчина стоял почти вровень с ним и поправлял руки, в напряжении натягивающие тетиву лука. Они встретились взглядами, Даркус удовлетворенно кивнул и указал на мишень.
    Подросток кивнул Инквизитору.
    -- Хочешь отомстить ему? За семью, за друзей? – Старший продолжил вколачивать гвозди в гроб вечно веселого и лучезарного мальчишки.
    Сильва опустил взгляд.
    Отец возвращался с охоты. Также он, довольный, пожал руку Дандэлиону, вернувшемуся с ним. Охотникам улыбнулась привычная удача и они оба прибыли с добычей. Их уже встречала Лоидия. За их спинами подростку махала рукой Алира, подзывая его к себе.
    Запах гари и плоти едва уловимо коснулся обоняния тэугра.
    -- Да.

    Ambience (Music):
    The battle for Alis'mor: Trevor Morris – Finale - Final Area [Dragon Age: Inquisition OST] (1-46)
    The execution: DotA 2 (John Boberg) – Northern Winds Laning 01 Layer 01 (3-02)


  • Куратор проекта

    Еще резерв.


  • Куратор проекта

    Еще резерв.
    Пока хватит.

    Воздержитесь от написания чего-либо в данной теме.
    Вопросы, обсуждения, пожелания здесь: [Юмор][История] Кейвэкспия.

    Основано на личной реальной игре на CXP (Theugry), а также тетралогии Зов Дракона.
    2016-2017 г.
    All rights reserved.